Я узнал о том, что после того, как я заснул в тот вечер, у меня поднялась высокая температура и начался бред. И так случилось, что именно в тот вечер ко мне решила заглянуть хозяйка. Увидев эту страшную картину, она, вероятно испытав жалось или страх остаться без денег за аренду комнаты, тут же позвала доктора, который за пару дней смог вернуть мне рассудок, и я пришел в себя.
Когда доктор удалился, хозяйка намекнула мне, что сейчас я еще слаб, но пройдет пару дней, и я буду вынужден подняться даже вопреки своей воле, ведь теперь к моему долгу прибавилась еще и сумма, уплаченная хозяйкой доктору и аптекарю за лекарства, которые стоят немалых денег.
И, попрощавшись, дала срок – месяц. Тогда я наивно полагал, что легко отделался, ведь я не знал, что пока я пребывал в бреду, мою работу поручили другому. Да, понять моих бывших работодателей тоже было можно, ведь они как честные люди подождали день. Но так как вестей обо мне не было, они наняли другого.
Меня рассчитали за отработанную неделю, и я медленно шел домой длинной дорогой. Тогда мне хотелось оттянуть тот миг, когда я приду домой и осознаю весь ужас ситуации, в которую я попал.
После всех этих событий меня хватил удар. И я еще не отыскал лекарства от этой болезни. Мне было не важно – день сейчас или ночь, лежал я или был вынужден покинуть свою кровать. Я шел по улице, и ничто не могло отвести моей печали. Я падал от измождения и, не найдя в себе сил и желания подняться, мог лежать на земле до тех пор, пока мне не поможет подняться прохожий.
Болезни этой нет названия, просто моя душа сопротивлялась этому телу и отведенной ей судьбе. Но сделать я ничего не мог. Я мог лишь чувствовать, как силы оставляют меня день ото дня и каждый день травит меня сильней предыдущего. Не было спасения от этого недуга, и не было лекарства.
Я не мог никак лечиться, ведь причиной недуга был я сам. Поэтому и избавлением от него являлся также я. Но почему-то получить эту болезнь оказалось куда проще, чем от нее избавиться. Может быть, мне попросту не хотелось от нее избавляться, ведь порой она так сильно поглощала меня, что я уже начинал к ней привыкать и относиться к ней как к обычному явлению.
Может, это и вовсе был не недуг, а это просто настоящий я наконец проявился во всей красе. И со временем это состояние начало посещать меня все чаще.
В эти мимолетные промежутки времени я хоть и страдал телом, но отдыхал душой. Ведь мне все казалось таким неважным, таким бессмысленным, и любые проблемы оказывались настолько ничтожными, что переставали иметь право занимать мою голову и уступали место чему-то более важному на тот момент, по моему мнению.
Это было такое состояние, окунаясь в которое, я забывал, что нужно дышать, и ловил себя на мысли, что уже давно я не совершал вдох, и в спешке выдыхал и вдыхал снова. И так бывало несколько раз за короткий промежуток времени. В те моменты я любил открывать окно и следить за всем происходящим.
Мне было важно все, я словно глядел на этот мир глазами другого человека. Человека, свободного от всего. Мне было абсолютно не важно, кто я и где. Я не был сторонником никаких взглядов, я был свободен от всего людского.
Меня ничего не сковывало, и я был волен думать и делать что угодно. Я чувствовал себя настоящим, живым, способным на что-то. Но потом это состояние быстро ускользало, так же быстро и неожиданно, как и возвращалось вновь. И всегда это было невовремя, как будто назло. Когда ему не было места – оно тут как тут, а когда было нужно – днем с огнем не найдешь.
Так длилось около недели. Я бродил по окрестностям города в поисках работы или занятия, за которое мне бы заплатили хоть какие-нибудь деньги. Но все попытки были напрасны.