Хоакин Соролья: три истории о любви.
Посмотрите на этих детей - как беззаботно они резвятся в море! Как играет солнце на их телах, каким перламутром переливается вода...
Хоакин Соролья. Сорванцы на пляже. Валенсия. 1899. Холст, масло. Музей изящных искусств Астурии.
Это играют дети Валенсии - прекрасного испанского города, родины выдающегося живописца Хоакина Сорольи, завоевавшего к сорока годам все возможные нарады на самых престижных мировых выставках, писавшего даже портрет тогдашнего президента США Уильяма Тафта. Его картины в большом количестве везли через океан в Америку на масштабные персональные выставки - продажи. А когда-то он тоже был таким же мальчишкой. Сиротой остался он двух лет от роду и воспитывался в доме своего дяди - столяра.
Хоакин Соролья. Мальчики на пляже. 1909. Холст, масло. Национальный музей Прадо, Мадрид.
Хоакин Соролья. Юные амфибии. 1903. Холст, масло. Художественный музей Филадельфии, США.
Хоакин Соролья. Девочки в море. 1909. Холст, масло. Дом-музей Хоакина Сорольи, Мадрид.
Да, такими распахнутыми навстречу миру могут быть только дети, которых любят. В Испании вообще удивительное отношение к детям - как к королям, которые владеют целым миром. Вероятно, в этом есть глубокий смысл. Только в детстве весь мир по-настоящему наш. Даже если мы дети столяра. И даже не дети, а сиротки-родственники, пригретые им, как когда-то двухлетний Хоакин и его годовалая сестра...
Хоакин Соролья. Дети на пляже, Валенсия. 1916. Холст, масло. Частная коллекция.
Хоакин Соролья. Морская идиллия. 1908. Холст, масло. Испанское общество Америки, Нью-Йорк.
Вот так я, кажется, и начала рассказывать первую историю о любви. О настоящей и удивительной любви дяди к осиротевшему племяннику. Мальчик рос, и пришло время обучить его какому-то ремеслу. Дядя пытался, что вполне логично, приобщить Хоакина к тому, что умел сам - мастерству столяра. Но мальчик мечтал рисовать. И дядя - обычный рабочий человек, которому сирота был обязан всем, не стал препятствовать, а начал активно помогать, оплачивая дорогостоящее обучение племянника.
Помню, в советское время была такая песня:
А где бы взять такую песню,
И о любви, и о судьбе,
Да чтоб никто не догадался,
Что эта песня о тебе?..
Остроумный русский народ тут же сочинил "переделку":
А где бы взять такую тёщу,
Чтобы купила "Жигули",
Да чтоб никто не догадался,
Что это деньги не мои?..
Так и хочется спросить: "А ГДЕ БЫ ВЗЯТЬ ТАКОГО ДЯДЮ?.." Такого, как у юного Сорольи? Подумать только - даже не папу, а дядю! Ведь обычный сценарий в большинстве приемных, даже родственных, семей такой: "Мы дали тебе кров и еду - изволь делать то, что мы считаем нужным. То, что удобно нам". Большинство таких дядьев отвесило бы мечтателю-племяннику крепкий подзатыльник со словами: "Не майся дурью, а иди-ка столярничать! Это реальный заработок. Долго ли будешь сидеть на моей шее?" Живопись ведь тогда была делом рискованным даже для отпрысков богатых семейств. Мекку художников - Париж - штурмовали на рубеже 19-20 веков тысячи талантливых и беспокойных юношей. А пробиться удавалось лишь единицам. Большинство заканчивали жизнь очень плачевно. Таков он - путь творцов. Понимаете, как широко мыслил дядя Хоакина Сорольи, простой ремесленник, изо всех сил поддерживавший племянника на избранном им пути? Ведь не было никакой гарантии успеха, даже несмотря на талант. Даже надежда была весьма туманной. Так я закончу первую историю о любви. Которая великодушна, действенна, милосердна. Которая не обрезает крылья и не ломает через колено. Которая, по апостолу Павлу, "не ищет своего".
Хоакин Соролья. Клотильда в шляпе. 1910. Холст, масло. Дом-музей Хоакина Сорольи, Мадрид.
А вот и вторая история о любви в жизни Хоакина Сорольи. Познакомьтесь с прекрасной женщиной - Клотильдой Гарсиа дель Кастильо - единственной любимой женщиной и моделью большинства картин Сорольи. В браке с ней художник прожил смолоду долгие годы и был по-настоящему счастлив. Вот вам и вертопрахи-испанцы! Соролья, конечно, далек от своего соотечественника Пикассо, говорившего, что для импульса к новому творчеству необходимо "сжечь" прежнюю женщину и найти новую... Вот, оказывается, не всегда. У Хоакина и Клотильды родились прекрасные дочери - Мария и Елена.
Хоакин Соролья. Клотильда на пляже. 1904. Холст, масло. Дом-музей Хоакина Сорольи, Мадрид.
Хоакин Соролья. Сеньора де Соролья в черном. 1906. Холст, масло. Метрополитен-музей, Нью-Йорк.
Хоакин Соролья. Прогулка по берегу моря. 1909. Холст, масло. Дом-музей Хоакина Сорольи, Мадрид.
А вот и портреты дочерей.
Хоакин Соролья. Мария в красной блузе. 1910. Холст, масло. Частная коллекция.
Хоакин Соролья. Елена в желтой тунике. 1909. Холст, масло. Частная коллекция.
Хоакин Соролья. Мария с мантильей. 20 век. Холст, масло. Дом-музей Хоакина Сорольи, Мадрид.
Хоакин Соролья. Елена среди роз. 1907. Холст, масло. Национальный музей изящных искусств, Гавана.
Последний портрет напоминает мне "Девушку, освещенную солнцем" Валентина Серова, что неудивительно - обе картины написаны в импрессионистической манере - с живыми солнечными бликами на листве деревьев и кустов, на платье и коже девушек. Как удивительно схвачено "отражение" роз на щеках Елены! А ведь этих прекрасных женщин - жены и дочерей - могло бы не быть в жизни художника, если бы в свое время он заартачился и решил, что не может продавать свои картины за бесценок! Однажды Соролья, понимая, что дяде становится все труднее оплачивать его учебу, решил продать одну из своих картин владельцу антикварной лавки за сто реалов. Хитрый делец отдал половину суммы ненужным ему старьем, так что выгода от сделки была весьма сомнительна для молодого художника. Но он согласился. И тут на выручку пришел счастливый случай. К антиквару заглянул известный фотограф Антонио Гарсиа Перис. Он был настолько впечатлен картиной Сорольи, что разузнал о нем все, пожелав помогать материально талантливому человеку. Прекрасная Клотильда была дочерью фотографа-мецената. Увидев ее однажды, Соролья полюбил навсегда.
Хоакин Соролья. Клотильда, сидящая на софе. 1910. Холст, масло. Дом-музей Хоакина Сорольи, Мадрид.
Хоакин Соролья. Клотильда в черном. 1902. Холст, масло. Испанское общество Америки, Нью-Йорк.
Хоакин Соролья. Портрет Клотильды в сером платье. Холст, масло. Дом-музей Хоакина Сорольи, Мадрид.
Поневоле задумаешься - а ведь счастливый случай помогает людям скромным и трудолюбивым. И верящим в свою звезду, конечно. Нередко можно услышать от молодых, без году неделя получивших диплом ВУЗа "Рога и копыта", что они не могут "дешево продавать себя", соглашаясь на низкооплачиваемую работу хотя бы на первое время. Ну, конечно, специалисты ведь высокого класса... А Соролья до обидного дешево продал свою картину. Но вышло так, что получил в разы больше - приобрел мецената и друга, встретил свою любовь. Воистину, как говорил Лопе де Вега в "Собаке на сене": "Не знает счастья только тот, кто зова счастья не услышит".
И, наконец, третья история о любви. О подлинной, лишенной официозного патриотизма любви художника к своей Родине. Хоакин Соролья, как никто другой, писал настоящую Испанию - живую, яркую, простую и таинственную. Испанию без глянца, свободную от ярмарочно-маскарадного представления о ней. Эта история любви будет только в картинах Сорольи. Потому, что Испания - это космос. О ней очень трудно - словами. О ней - только музыкой, танцем и картинами!
Хоакин Соролья. Каталония, рыба. 1914. Холст, масло. Испанское общество Америки, Нью-Йорк.
Хоакин Соролья. Приготовление изюма. 1900. Холст, масло. ГМИИ им. А.С. Пушкина, Москва.
Хоакин Соролья. Севилья. Танец. 1915. Холст, масло.
Хоакин Соролья. Рыбаки из Валенсии. 1895. Холст, масло. Частная коллекция.
Хоакин Соролья. Продажа дынь. 1890. Холст, масло. Музей Кармен Тиссен, Малага.
Хоакин Соролья. Валенсийские рыбачки. 1915. Холст, масло. Дом-музей Хоакина Сорольи, Мадрид.
Хоакин Соролья. Рыбацкие сети. 1893. Холст, масло. Частная коллекция.
Хоакин Соролья. Хота, Арагон. 1914. Холст, масло. Испанское общество Америки, Нью-Йорк
Хоакин Соролья. Укромный уголок в Севильском алькасаре. 1910. Холст, масло. Дом-музей Хоакина Сорольи, Мадрид.
Хоакин Соролья. Зал послов, Альгамбра, Гранада. 1909. Холст, масло. Музей Гетти, Лос-Анджелес.
Хоакин Соролья. Цыганка. 1912. Холст, масло. Частная коллекция.
Хоакин Соролья. Площадь в Валенсии. 1880. Холст, масло. Дом-музей Хоакина Сорольи, Мадрид.
Хоакин Соролья. Севильский Алькасар. 1908. Холст, масло. Частная коллекция.
Хоакин Соролья. Валенсия, две девочки на пляже. 1904. Холст, масло. Частная коллекция.
Хоакин Соролья. Полдень на пляже в Валенсии. 1904. Холст, масло. Частная коллекция.
Хоакин Соролья. Купание на пляже. 1908. Холст, масло. Музей Королевской академии изящных искусств Сан-Фернандо, Мадрид.