Злополучный шарф Айседоры Дункан оставил в культуре 20-го века следы в самых неожиданных местах.
Например, длинная струящаяся ткань в руках «Рабочего и колхозницы» Веры Мухиной – отсылка к шарфу Айседоры, как ни странно это звучит. Метафорическая отсылка, конечно.
Вера Мухина очень интересовалась экспериментами в области авангардного танца и вообще начинала как театральный художник, создавая костюмы для постановок. Все, что касалось пластики танца, фигур и поз танцоров, было для Мухиной хорошо знакомым, танцовщиков балета она наблюдала вблизи и часто лепила.
Поэтому струящаяся вокруг фигур рабочего и колхозницы материя – совсем не случайная деталь, и не только элемент динамики и экспрессии. Это метафора завершения эпохи экспериментального танца, это та самая кисея, которая задушила Дункан. Время буржуазных танцев закончено, Мухина оглашает начало новой эры, пролетарской.
Ведь сама пара застыла явно в танцевальном шаге. Скульптор долго подбирала натурщиков для своей композиции, ее интересовали и фигуры, которые должны быть атлетически идеальными, и лица, которые должны выглядеть «рабоче-пролетарскими». И если с фигурами натурщиков проблем не возникало (Мухина начинала лепить их с артистов балета), то подходящие лица найти оказалось сложно.
Однажды Вера Мухина наблюдала за репетицией парада физкультурников, и неожиданно заметила парня и девушку на платформе, которые словно нарочно застыли в позе «ее» рабочего и колхозницы. Это были именно те типажи, которые она долго искала, молодые, красивые, с мускулистыми фигурами и простыми открытыми лицами.
Молодыми людьми оказались метростроевцы Сергей Каснер и Зоя Мухина, по совпадению – однофамилица скульптора. Оба спортивные, занятые на тяжелой физической работе, а мужчина – еще и полупрофессиональный боксер и борец.
Теперь лица этих простых молодых людей известны всему миру, почти так же, как лицо Айседоры Дункан, чью кисею подхватила танцующая пролетарка-колхозница.