Чему можно научиться так кстати заболев на 8 марта.
Во-первых удачно провести время, начав выходные с вызова скорой, и получив «литичку» в наружный верхний квадрант правой ягодицы.
Болезнь очень развивает внимание: ты слышишь кто, и в какой комнате, и чем занимается, даже по звуку приборов научаешься определять – кто что ест. Можешь наслаждаться игрой соседки на фортепиано – никакой иронии, она и правда неплохо играет, а также определять, кто на какой этаж поднимается по лестнице пешком (хотя это уже сложнее).
Поскольку этой информации в светлые промежутки времени (это те 6-8 часов, пока действует жаропонижающее) мозгу не хватает, развиваешь еще и память, запоминая, в какой момент детективного сериала, который мама смотрит на кухне, тебя вырубило – чтобы потом спросить продолжение, или например, на какой части «Руслана и Людмилы» мама и дети остановились. Кстати теперь мое восприятие этого произведения совсем изменилось: в детстве я помню: у Руслана украли Людмилу, он пошел, всех победил, и все было круто. А на самом деле все не так – скандалы, интриги, расследования!...
Еще научаешься читать новости на ФБ практически в момент их появления, если их появление совпало с периодом «нормальной температуры» (до 38С).
В остальное свободное время радуешься, что кровать расположена напротив окна, успеваешь оценить, что в доме напротив евроокна практически у всех жителей, кроме 2 этажа. А еще оцениваешь погоду – в первый день был снег, на следующий дождь, а после – солнце. Короче наблюдаешь, как весна наступает без тебя.
В принципе время с «нормальной» температурой» – эти 6-8 часов пролетают очень быстро, а вот время до приема жаропонижающего, пока температура растет, тянется медленнее самой медленной улитки. И о том, что ты еще борешься с инфекцией напоминает лишь боль в верхнем наружном квадранте правой ягодицы, возникающая при перемене положения тела.
За это время успеваешь много о чем подумать. О том, что у здоровых время идет одинаково быстро. И они даже не замечают, что ты болен, ну кроме тех, кто находится в непосредственной близости от тебя. Что всегда хотел остаться поваляться дома, чтобы отдохнуть и поделать дела. Но не так же!!!
Успеваешь подумать о Боге, о крестной, о заботе родителей, о планах на жизнь, что хотелось привнести больше добра в этот мир. Думаешь о том, есть ли еще люди, кроме твоих родителей и тебя самой, которые готовы БЫТЬ в болезни и в бедности…. Потому что после этого в богатстве и в здравии и смерть не страшна. Но почему обо всем этом думаешь, только когда тебе плохо? Думаешь, что выздоровеешь, и будешь более благодарным, чутким и внимательным к родителям, подумаешь о Боге и в моменты радости, и уж конечно сразу привнесешь целую тонну добра в этот мир и будешь делать это постоянно… Потом принимаешь жаропонижающее и просто ждешь…
Интересно оказаться по другую сторону баррикад в службе ДМС, где посещение инфекциониста возможно только после терапевта (что логично), где инфекционист не знает о локализации кабинета сдачи крови, и где он пугает вас грядущей эпидемией испанки и толком не проводит физикального исследования, переписывая назначения терапевта. Сдавая кровь беру и себе одну пробирку – в науку. Позже выяснится, что анализы на почту можно получить только через 3 дня, видимо, у них проблемы с интернет трафиком, и за своим несчастным общим анализом крови приходится ехать туда же еще раз.
Еще за это время успеваешь бросить есть, но не так, как за неделю до болезни - очередной раз думая о правильном питании, здоровом образе жизни и грядущем лете, а просто – совсем. И понимаешь, что, пардонте, поход в туалет тоже требует усилия и надо как-то себя заставлять.
Потом внезапно все как-то разрешается, но ты продолжаешь чувствовать себя инвалидом, но уже с нормальной температурой. И вдруг все начинают считать себя бодрым и здоровым, хотя именно сейчас забота и внимание нужны тебе больше всего – так как ты как раз совсем без сил. Когда ты лежал бревном – основными моментами заботы были только жидкость и градусник… А теперь все не так, и не то – это же очевидно (только тебе).
Но неприятные воспоминания в итоге постепенно стираются, тем более, что те дни, пролетели как сон… И вопрос, выйдя потом на свободу – на ту же сторону, где наступает весна, изменится ли что-нибудь? Будешь ли ты внимательнее к родителям, которые заботились о тебе, к детям, которые почти привыкли не шуметь, подумаешь ли о Боге, когда тебе хорошо, принесешь ли больше добра в этот мир?... Или… ничего не изменится?...
10.03.15