На просторах интернета то и дело натыкаешься на стенания по поводу карантина для приехавших из-за границы. Мол, насильственная изоляция незаконна, и все такое.
В новостях ужасов подбрасывают: то группа китайских туристов сбежала из-под карантина и отправилась через всю Москву по музеям, то несознательная возвращенка из Италии ушлепала из своей квартиры в неизвестном направлении.
Удивляет, что таким безответственным личностям многие сочувствуют: «Какой кошмар, отправляют здоровых людей на больничный!». А вы откуда, спрашивается, знаете, что они здоровы? А если у них болячка протекает в легкой форме со стертыми симптомами? А вдруг они где-нибудь в транспорте чихнут на вас, сердобольных? И, не дай бог, у вас инфекция обернется пневмонией?
Некогда, видите ли, им в четырех стенах сидеть – великие дела зовут! Между прочим, Пушкин в свое время целых три месяца провел на карантине – и ничего, хотя готовился к свадьбе. А дело это в девятнадцатом веке в дворянских семьях было хлопотным: обустроить семейный особняк – это вам не двушку в спальном районе в порядок привести.
Карантин, конечно, случился не по коронавирусу – в 1830 году и слова-то такого не знали, а по холере. Пандемия охватила всю Азию и Европу. Начавшись годом ранее в долине Ганга, в период по 1831 год болезнь унесла жизни почти 200 тысяч российских подданных. Общее количество заразившихся составило более 466 тысяч человек.
Людей, недовольных запретом на свободное перемещение, осенью 1830-го тоже было пруд пруди. Вот как об этом писал сам поэт, прибывший по делам в Болдино: «Едва успел я приехать, как узнаю, что около меня оцепляют деревни, учреждаются карантины. Народ ропщет, не понимая строгой необходимости и предпочитая зло неизвестности и загадочное непривычному своему стеснению. Мятежи вспыхивают то здесь, то там».
Да, за два века мало что изменилось! До мятежей разве что не дошло.
Пушкин, застрявший в деревне на три долгих месяца, не поддался унынию: он плодотворно работал. Этот период известен нам как «Болдинская осень».
За время, проведенное в вынужденном заточении, им написано более тридцати стихотворений, «Повести Белкина», «Маленькие трагедии», «Сказка о Попе и работнике его Балде», закончен «Евгений Онегин» – и это далеко не весь перечень карантинных шедевров.
Так что если вдруг вам пришлось уйти на двухнедельный больничный, не ропщите, а скорее начинайте писать, рисовать, шить – словом, заниматься творчеством в любой из его ипостасей. Возможно, вынужденное бездействие даровано вам свыше – но не для того, чтобы бухтеть на весь интернет, а для того, чтобы, замедлившись, поймать связь с космосом и создать настоящий шедевр.