Блуждая по темным тоннелям московского метрополитена, теряешь счет времени, перестаешь ощущать себя прежнего.
Огромный организм, ставший единственным пристанищем для человека, поглощал в себе бесстрашных путников, наводя либо на голодных тварей, либо обращая в призраков, вынужденных вечно скитаться в лабиринтах подземки в поисках лучика света. Но есть и те, кому свет не нужен. И не всегда это оказываются злобные чудовища, рыскающие по тоннелям в поисках крови и падали.
Путник устало опустился на рельсы и тяжело вздохнул. Он спустил с плеч рюкзак и облокотился спиной на холодную стену. Не зная, сколько прошло времени, он мог лишь прикинуть, что точно не меньше полугода.
Покинув Полис — алмаз подземки, — беловолосый больше не ступал на территорию большого метро. Он находил себе пристанище на заброшенных или малолюдных станциях, нередко ночевал в переходах и тоннелях, рискуя быть сожранным монстрами. Однако, что-то внутри заставляло его просто идти. Кочевать между станциями, но всегда обходить большие города.
Провизию он добывал старым проверенным способом — воровством. А если же дела шли совсем туго, он не брезговал вылавливать крыс, есть падаль и пить грязную воду, ибо знал, что значимого вреда такой образ жизни ему не нанесет.
Изнуренный длительной дорогой, путник потянулся к своему рюкзаку, достал полупустую бутылку с водой, прикладываясь к горлышку. В последнее время его мучила жажда.
— Вы совсем молчите, не слышите... — тихо произнес он, касаясь бледными пальцами до стены тоннеля, оглаживая сырые ржавые трубы. Ответа не было. — Я понял.
С мыслями о том, что нужно следовать дальше, в поисках подсказок, скиталец собрал вещи и продолжил путь. Боль на щеке резко напомнила о себе, и он тихонько зашипел, невольно хватаясь рукой за лицо. От щеки, до переносицы, шла кривая ссадина, не зажившая, постоянно кровоточившая. Несколько дней назад беловолосому не свезло встретиться с крайне голодным упырем, и получить метку от его когтя на лице.
Увы, найденная когда-то аптечка давно опустела, и теперь он мог надеяться лишь на удачу.
Совсем отвыкнув от людской компании, скиталец ориентировался по своим органам чувств, практически не используя зрение. Слыша крыс, он понимал, что место безопасно, но в то же время осознавал, что неподалеку есть люди. А мертвая, неестественная тишина, говорила об опасностях; мутанты, аномалии, призраки...
Пройдя еще достаточно большой отрезок пути, путник ступил на очередную станцию. Она была абсолютно пуста, на платформе валялись обломки старой мебели и различные потрепанные вещи, свидетельствующие о том, что когда-то, место являлось пригодным для жизни. Пустые вагончики поезда, находившиеся на рельсах, совсем покосились и поржавели.
Он осторожно вышел на саму платформу. Тишина. Вдали, между колоннами, медленно промелькнуло белое нечто. Оно двигалось совсем как человек, и скиталец не стал заострять внимания, исследуя новую территорию. Призраков он встречал, и уж тем более не боялся их.
Станция была поглощена мертвенным холодом, а трубы ближайшего тоннеля болезненно завывали, с периодичностью затихая.
Он расположился у стены, рядом с грудой мусора и разжег костер. Уставший и замерзший, он поднес к слабому огню ладони и прикрыл глаза.
Чужие шаги заставили вновь их открыть. Из темноты станции доносилось шумное дыхание и глухой скрежет. Беловолосый опустил руку на пояс, к ножу, ожидая опасности. Но нечто медлило, словно не решаясь показаться.
Он резко поднялся и вытянул нож, вглядываясь во тьму. На свет костра осторожно вышло худощавое белое существо, отдаленно напоминающее человека. Его конечности были худы и искривлены, а морда лишена глаз. Но скиталец чувствовал, что тварь прожигает его внимательным взглядом. И что-то в нем было такое родное.
— Я услышал… — не двигая губами, холодно произнесло существо.