- Это была женщина. Я даже не помню ее имени. Но иногда она забирала меня из моего третьего класса, и мы шли к ней в кабинет, и просто играли с плейбоем или сушеными бобами.
Я даже не помню, о чем мы говорили. Но она помогла мне найти способы контролировать свой гнев: перестать ругаться на уроке, перестать делать что-то не так, как обычно. Я думаю, что это был первый раз, когда кто-то действительно пытался мне помочь. Когда я был совсем маленьким, моего отца убили. А иногда ты не можешь по-настоящему поговорить со своей семьей ни о чем. Потому что есть такие чувствительные места и темные места, и, возможно, они тоже болят. Так что люди просто держатся за вещи. Особенно в этом районе. Особенно мужчины. Они ходят вокруг с болью на них, потому что это заряжает их. Они нуждаются в этом, чтобы иметь повод наброситься и делать все, что им заблагорассудится. И я думаю, что некоторые люди выигрывают от этого. Но в конце концов, я бы предпочел выиграть, будучи позитивным. Я не против сказать, что я чувствую. И я не психотерапевт, но я стараюсь, чтобы люди вокруг меня знали, что я не возражаю, если они поделятся. Что если им что—то не нравится, они могут позвонить мне."