"Сколько спиртное дома не коллекционируй, - оно всё равно дождётся твоего запоя"
================================================================
- Все! Спокойная жизнь закончилась! - Наташка прислонилась к шкафу рядом с входной дверью и разревелась.
- Что с тобой? - спрашиваю.
- Стас сорвался. Бухает третий день. Опустошает под чистую весь свой бар. Дорвался, так сказать, до бесплатного... - сестра достала сигарету и нервно закурила, - ровно десять лет. Представляешь? Десять лет нормальной жизни... псу под хвост. Я-то уж думала, что все, остепенился. Но куда там... Как с цепи сорвался... Горбатого, видно, только могила исправит.
- А к наркологу-то ходили? Помнишь... тебе же врач говорил тогда... перед кодировкой, что желательно за месяца три до окончания срока кодировки прийти на прием и просто поговорить -
- Не ходили мы никуда. Я надеялась, что за десять-то лет у моего благоверного мозги встанут на место. Десять лет - это ведь не один год. А он, оказывается, ждал этого окончания срока кодировки, как манны небесной с неба. Даже отпуск для этого дела предусмотрел. Деятель хренов... -
- А ты его бар так и не ликвидировала что ли? -
- Господи!!! О чем ты говоришь? - Наташка резко встает и проходит на кухню, - он же последние полгода чуть ли не каждый день пересчитывал свою коллекцию. Откроет бар и переставляет все бутылки с места на место. А про себя что-то нашептывает. Как заговор какой-то читает.
- Не иначе в предвкушении уже был, - пытаюсь пошутить.
- Тебе смешно, да? - Наташка жалобно так смотрит на меня, - слушай, налей мне рюмку чего-нибудь, а? Успокоиться надо. А то чувствую, что давление вверх поперло. Сердце выскакивает наружу.
- Могу накапать корвалолу. Сколько тебе? Тридцать две? Тридцать пять капель? - открываю дверцу шкафчика с лекарствами.
- Ты что? Издеваешься что ли надо мной? - Наташка резко захлопывает дверцу кухонной полки, - водки налей! Выжрать хочу.
- Здрасьте вам... приехали... Ты же знаешь, что я не держу спиртного дома. Сам не пью. И другим не советую. Ни себя не провоцирую, ни других.
- Ну да. Как же... знаю. Трезвенник хренов! - Наташка начинает опять рыдать, - тебе хорошо. А мне вот что теперь делать? Стас ведь теперь не успокоится, пока не долакает все свои закрома.
- И насколько велики эти закрома? -
- Больше двухсот бутылок... - Наташка замолкает и что-то обдумывает в голове, - слушай... А если я сейчас буду по две-три убирать из бара и прятать? Может, не заметит, а?
- Не знаю, Наташ. Что гадать-то? Ты же знаешь Стаса. Он ведь любит права качать, когда выпьет. Зачем на грубость-то нарываться? -
- Да уж... любит... Такая любовь, что хоть волком вой от этой любви. Но все равно попробую. Там Мартини стоит. Ему эта трава без надобности. Водяру хлещет. Мартини все равно заберу. Он его вкуса не понимает. Скажу, что сам мне подарил.
- Слушай, а откуда у него столько бухла-то в баре? -
- Как откуда? День рождения, Новый год, 23 февраля, День пограничника... Что там еще? Повышение... начальником отдела ведь стал... Опять же... кто из отпуска возвращается - бутылка ему в виде презента. Так у них, видите ли, заведено на работе. -
- А на работе разве не знают, что он в завязке? -
- Как же не знают? Все знают! - Наташка опять начинает заводиться с пол-оборота, - знают, что он в завязке. И все равно на любой праздник притаскивал с работы несколько бутылок. И еще ведь гордился: "Смотри! Меня ценят! Меня уважают! Подарили!"
- Да уж... ситуэйшэн... Что сама-то думаешь делать? -
- А что тут делать? Пока не пролакается - не успокоится. Плавали - знаем.
- А я имею ввиду не Стаса, а тебя. Ты сама что думаешь делать? Помнишь, как он закодировался-то? -
- Помню... Я тогда ему разводом пригрозила и сказала, что если не завяжет с алкоголем, то разведусь с ним к чертовой матери!!! -
- А что теперь? -
Наташка на секунду задумалась...
- А что теперь? Теперь опять все по-новой. Как будто жизнь с чистого листа начинается... И вечный бой, покой нам только снится...
