Когда я была маленькая, меня родители посылали за молоком. У нас для молока был трёхлитровый эмалированный бидончик, я приносила молоко домой и его переливали в трёхлитровую банку - банку мне не доверяли, боялись, и не без основания, что грохну где-нибудь о бордюр - я была мала, поэтому все имевшиеся в наличии сумки обычно волочились по асфальту, цепляя бордюры и выбоины.
Кефир мы покупали в бутылках с зелёненькими крышечками. Поллитровых. Его довольно трудно было оттуда вытрясти - кефир был плотный, упирался и не лез, пока его хорошенько не встряхнёшь. А иногда мстил встряхивающему, вылетая и украшая его рубашку или платье.
Кефир мы любили с сахаром. Вытряхнешь кефир в чашку, сахара туда, разболтаешь - ух, вкуснотища!
Бутылки из-под кефира мылись специальным ёршиком и ставились в шкафчик под мойку. Когда они уже туда не лезли, мы с братом брали авоську, набивали пустыми бутылками и волокли сдавать. Туда же, где и был куплен кефир - в молочный магазин.
За бутылки нам давали мокроватые монетки, с которыми мы неслись в центр посёлка - к киоску с мороженым. Это была наша законная добыча и заработок.
Сметану, кстати, тоже покупали. Но этим занимались мама и бабушка. Они точно знали, какая сметана сегодня - жидкая, или ничего, пойдёт. Это сметана, которую в молочном продавали на развес, зачёрпывая большим половником из эмалированного белого с жёлтым ведра.
Если сметала лениво и вальяжно плюхалась из половника, под него подставляли поллитровую банку и она ложилась туда, неторопливо заполняя объем вкусным белым телом.
Если же сметанный нрав демонстрировал несолидную для её статуса суетливость, плескаясь в недрах ведра, то предпочтение отдавалось двухсотграммовым баночкам, закрытым крышечками из фольги. Эта сметана была, видимо, дороже, поэтому покупали её реже. Ну и баночка стоила меньше, чем бутылка, и не часто попадала к нам в добычу, как и баночки из-под майонеза.
Баночки были особой кухонно-хозяйственной ценностью, видимо. И детям их не давали. В них выращивали на подоконнике зелёный лук, и использовали для всяких других нужд.
Но в принципе, сдать можно было и их.
Почти любую тару, разнообразием которой особо, правда, похвастать было нельзя, можно было сдать для повторного использования.
Для всего остального была крафтовая бумага. Да-да, молодые мои читатели, не удивляйтесь! Крафтовая бумага была для всего.
Сыпучие продукты насыпали в свёрнутые из больших листов этой бумаги кульки-фунтики, мясо или селёдку - просто заворачивали, всякие огурцы-помидоры насыпом носили в авоськах.
Авоськи - это такие многоразовые адаптивные малогабаритные сумки, сплетенные из ниток, которые можно было пустые затолкать в карман, а в развёрнутом виде туда влезало ведро картошки или помидоров.
И никаких тебе пакетов-пакетиков-стаканчиков-тарелочек-вилочек и прочей лабуды из пластмассы. Только стекло, бумага, фаянс, металл и натуральные ткани.
А потом нам рассказали, что мы все совки, дураки, а вот родители Греты Тунберг, как белые люди, пользуются одноразовой посудой, пакетами и даже вилки у них бывают одноразовые. И бутылки для молока.
И мы захотели быть, как они. И стали.
(большое спасибо за фото бидончика его автору)
