3 марта 1771 г. императрица Екатерина II пишет очередное письмо Франсуа Мари Аруэ, более известному под именем Вольтер.
Она уже состоит в переписке с величайшими европейскими умами того времени: Д’Аламбером, Дидро, Фридрихом Гриммом.
С Вольтером же её переписка началась с любопытного казуса – в 1769 году на почту г.Женевы пришло письмо с необычным обращением: «Королю поэтов, философу народов, оратору отечества, историку..., покровителю искусств, ценителю талантов, врагу фанатиков, защитнику угнетенных, отцу сирот, опоре бедных, примеру для подражания богатым».
Служащие почты оказались весьма смышлёными и доставили послание в имение Ферне на границе Франции и Швейцарии, где и проживал «философ народов» Вольтер.
Вскоре он стал для императрицы близким другом, с которым она делилась планами и переживаниями. «Вольтеру обязана я своим образованием» – однажды признается Екатерина.
Не остались в стороне от увлечения императрицы Вольтером и ее подданные. Посещая Париж, они смотрели его пьесы в Комеди Франсез, читали «Философские письма», порой встречались с «королем поэтов» в салонах.
Знаменитого француза первым на русский язык перевел Кантемир, потом — Ломоносов. В знакомстве с Вольтером состояли Кирилл Разумовский и Михаил Воронцов. В его имении философа гостил граф Шувалов.
Что же касается письма от 3 марта, то в нем хвалилась постройкой Азова и Таганрога, что весьма не нравится султану Мустафе и напишет, среди прочего, следующее:
«…Что же касается Астрахани, я вам скажу, что климат Таганрога гораздо лучше и здоровее, чем в Астрахани. Все, возвращающиеся оттуда, говорят, что нельзя достаточно похвалить этот город, о котором я вам расскажу анекдот, подражая старухе из Кандида.
Петр Великий, взяв Азов, захотел устроить порт на море и выбрал Таганрог. Порт был выстроен. Затем он колебался, построить ли Петербург на Балтийском море, или сделать город из Таганрога. Наконец, обстоятельства заставили его выбрать Балтийское море. Мы не выиграли относительно климата: там почти нет зимы, между тем как наша слишком длинная...»
Для нас, таганрожцев, это особо ценное признание того, что в планах Петра Великого был все же выбор – Таганрог или Санкт-Петербург.
Что же касается отсутствие слова «столица» в письме применительно к Таганрогу, то и судьба Санкт-Петербурга как столицы решилась не в одночасье. И нет в природе как такого Указа императора о переносе столицы из Москвы.