Я стою на берегу. Под ногами снег, в руках - смартфон. От воды идёт пар - очень холодно.
Рядом сын, отрывает куски льда и бросает их в воду. Муж, в рыбацких штанах и смешном спасжилете, садится в резиновую лодчонку. Отплывает. Я напеваю "Mutter", вспоминая, как Тилль в одноименном клипе плыл по черной воде. Сережа сейчас на него очень похож, потому что находится посреди столь же неприветливого Енисея, дымящегося, отстраненно-зловещего.
Мне холодно, и страшно подумать, как сейчас холодно моему мужу. Перчатки хилые, по колено в ледяной воде, от одной мысли начинает морозить в локтях.
Но он плывет, он выполняет работу, и нет преград на его пути. Ни Енисея с его неотвратимым течением, ни -20 по Цельсию, заставляющих коченеть пальцы рук, ни усталости в мышцах, подчинённых одной задаче - противоборству с черной, неутомимой водой.
Мужская работа. Судьба моряка. В Сибири мужчины сильнее, чем где бы то ни было в мире, мне думается. Их только женщины могут сломить, больше ничего... Они подчиняют себе и воду, и небо, и что говорить о земле - любая материя в их руках стонет и отдается, готовая родить все, что захочет непоколебимый мужской ум.
Их сила - это что-то несвойственное человеку, нечто за гранью всех резервов организма. Они рождены быть сильнее любого шторма, любого мороза, любого тяжёлого груза. Они - настоящие мужчины. Те полупридуманные люди, воплотившиеся в реальных телах.
Я замираю от своего бессильного восхищения, глядя на них. Я забываю о своем высшем, о медали, о напыщенной интеллектуальности.. И осознаю своё ничтожество. Насколько я мелка рядом с ними. Рядом с их силой, способной подчинить себе все живое и неживое..
Муж чистит рыбу. Ловко отделяет мясо от костей, складывает самое вкусное в сторонку - для нас с Яриком. Я так обращаться с рыбой не умею. Рыба сырая, солёная, ещё не лишившаяся той энергии, что дала ей черная вода, из которой она выловлена. Я послушно ем сырое мясо. Мужчина может подчинить себе все стихии - и женщину тоже..
