Продолжая рассказывать о нашем местном достоянии, мистических и малоизведанных, таинственных и таких неприступных, Васюганских болотах, невозможно обойти стороной, тему людей и поселений, для которых они стали домом...
Уникальный подарок природы, выдающийся по масштабам, самобытной красоте и значимости для экологии планеты, находится на территории Томской области...
ЛАНДШАФТНЫЙ ИЗОЛЯТОР
В XIX веке ссылка в Нарымский край была чем-то вроде штрафного изолятора за нарушение правил или уголовные преступления — отправлять дальше уже было некуда. Тогда именитые революционеры и другие впавшие в царскую немилость политические ссыльные получали денежное довольствие от государства и не обязаны были работать физически. В разное время в Нарым ссылали Иосифа Сталина, Алексея Рыкова, Болеслава Шостаковича (деда композитора Дмитрия Шостаковича), Якова Свердлова.
В советские годы более 80 % населенных пунктов вокруг Васюганских болот состояли из ссыльных — спецпереселенцев. Условия их жизни были совсем другими. Людей выбрасывали с баржи без инструментов и заставляли тяжело работать почти без отдыха. В начале 30-х годов в ссылке в Нарымском крае смертность была едва ли не вдвое выше, чем во всех лагерях ГУЛАГа, рассказывает создатель и руководитель музея «Следственная тюрьма НКВД» Василий Ханевич.
СОСЛАЛИ ЗА НАЦИОНАЛЬНОСТЬ
Постепенно политический климат все же смягчался. Семью Севилле Кереджи оглы сослали на Васюган из Грузии в 1949 году. Сейчас женщина работает научным сотрудником в «Следственной тюрьме НКВД», а до этого прожила в Каргасокском районе области до пенсии.
Кереджи оглы «провинились» в том, что были лазами — народностью, которая раньше проживала в Турции, но с приходом советской власти часть их территории отошла к СССР, точнее, к советской Грузии. Молодая семья на тот момент состояла из мужа, жены и годовалого младенца. Супруг держал свою пекарню и в ней же жил. Им дали определение «социально опасные элементы» — СОЭ — и сослали вместе с родственниками.
Попасть из солнечной Грузии на Васюганские болота было страшным испытанием. Первого сына похоронили еще по дороге, а уже на Васюгане родились еще трое детей: мальчик и две девочки. Особенно тяжело, вспоминает Севилле Руштыевна, несправедливость переживала бабушка. В доме часто пели. А одну песню ссыльные сочинили, когда их везли на барже по Сибири. Исполняя ее, женщина всегда плакала.
Сибирских паутов лазы называли «маленькими желтыми птичками, которые очень больно кусаются». От гнуса спасались дымокуром. Он был везде — на улице, в домах. Помогал еще одеколон «Гвоздика» и деготь. В последнем мочили тряпку, и потом клали ее на голову.
«Наша мама всегда красиво одевалась, и нас с сестрой держала опрятными, вышивала для нас платья. Мы тряпки с дегтем на голову не надевали, но рядом его держали всегда», — рассказывает научный сотрудник.
Чаще всего спецпереселенцы умирали от обморожений. Дороги не было, поэтому в райцентр ходили пешком или ехали на санях-розвальнях. А добираться туда нужно было регулярно: раз в месяц ссыльные должны были отмечаться в комендатуре, что ещё не умерли.
После оттепели семья Севилее возвращалась в Грузию дважды, но оба раза их не принимали, не брали на работу. Конфискованный дом так и не удалось вернуть , и в итоге они обосновались в Сибири навсегда. Те же Васюганские болота с ужасным гнусом и сильными морозами стали им домом уже по-настоящему.
ВЫЖИЛИ БЛАГОДАРЯ ХАНТАМ
Первым населенным пунктом, куда попала семья, был Кельват. Раньше там располагалось остяцкое стойбище.
«Вместе с нами в поселках жили ханты или как их называли остяки. Без них на этой земле никто из поселенцев бы не выжил, но среди них тоже были разные люди. Некоторые сдавали властям беглецов, а их ценные вещи потом забирали себе. Но мы в 1949 году таких не встретили. У меня тоже в школе самой близкой подругой была остячка. Их быт отличается от нашего, но, тем не менее, они всегда были гостеприимны. Наловили рыбы, добыли лося — поделились с теми, кто нуждается», — вспоминает Севилле Руштыевна.
Остяки научили спецпереселенцев ловить рыбу, ставить силки на зверей, собирать и готовить грибы и ягоды. Болотную воду они тоже пили. Правда, обязательно процеживали ее через платок.
Врача в селе не было. Уже потом в некоторых населенных пунктах появились фельдшеры, но не во всех. Черемуху и чернику сушили и использовали как лекарство. Также заваривали шиповник, брусничный лист. Медпункты были не во всех поселках.
Как рассказывает женщина, одна девочка в их селе не получила вовремя врачебную помощь и на всю жизнь осталась калекой. Врача в поселке не было, ее нужно было везти в Новый Васюган. Но из-за того, что мы были под комендатурой, свободно передвигаться не могли, нужно было направление врача в больницу. А доктора не было. Потом эту девочку на носилках увезли в Грузию, и там она умерла.
«Реабилитации я добивалась 11 лет. Оказалось, что мама с папой в списках ссыльных ИЦ УВД Томской области не значились, остались только мы с сестрой. В прошлом году ездили с мужем на свою родину в Каргасокский район — это такое счастье! Сейчас, хоть и есть возможность, и мы на пенсии, но не хочется покупать квартиру в Батуми и переезжать туда. Я всю жизнь прожила рядом с болотами, и они меня не страшат», — говорит на прощание Севилле Руштыевна.
Фото: Архивные фото предоставлены, Севилле Кереджи оглы