12 главных постсоветских книг.
Книга вторая (1994 год): Владимир Сорокин, "Сердца четырёх". Моё издание: Ad marginem, 2002 год.
18+
Занимательное сорокиноведение: в рамках небольшой статьи попробовать объяснить - чем же так ценен Сорокин матери-истории? И кому (и как) его следует читать?
Дело в том, что тридцатилетняя работница библиотеки любит Бунина и соотносит себя с теми или иными литературными героями, а пятидесятилетняя любительница театра ценит лёгкую фронду, ходит на Серебренникова и в книгах ищет смыслы и ориентиры; им читать Сорокина не рекомендуется.
Нельзя подготовиться к Сорокину и чтением "неприятной" литературы - Уэлша или, прости Господи, Паланика. Там щекочутся нервы, здесь вытягивается лицо.
Как ни странно, лучший способ проверить себя на готовность к Сорокину - умение с удовольствием читать ядрёные литературоведческие тексты. Не Галину Юзефович или, например, мои посты, а толстенные труды, к примеру, Жолковского. Если "принцип почленного развертывания лейтмотивной начальной фразы" и "эмблематичная структура с эффектом матового яйца" вас не пугают, вы готовы.
Пресловутая "эмпатия" - совсем не про Сорокина. Когда его в очередной раз обвиняли в "безнравственности", он резонно замечал, что мучит не людей, а героев, т.е. только перекладывает буквы на бумаге. В рамках формальных экспериментов.
Резюмирую вышесказанное. Если вам важно сопереживать героям, следить за хитросплетением сюжета (т.е. вы относитесь к сюжету, как к реальной жизненной ситуации) - читать Сорокина вам не надо. Если же вам интересно не что, а как сделано (детям всегда интересно, что внутри игрушечной лошади - по выражению Маяковского), тогда можете рискнуть.
И увидеть, например, жуткий приём оживления фразеологизма. Мы часто разбрасываемся дикими словами, забыв, что за ними скрывается; сорокинский язык мстит. По Сорокину, хам-автолюбитель, кричащий в запальчивости не уступившему полосу водителю "Я тебя вы..бу", выйдет из машины и, натурально, вы..бет. Ибо сказано. Потенциальная разрушительная сила языка в "Сердцах четырёх" реализуется многократно, и Сорокин здесь лишь доводит до логического завершения то, чем мы оголтело и бездумно пользуемся в реальной жизни.
Никогда в жизни не говорите фразу "трахать мозги"! Даже "выносить мозг" не говорите. На всякий случай.
Ещё здесь много формально немотивированного, доведенного до гротеска насилия и аморальщины. Наступали девяностые - фильмы-боевики, книги, ТВ были заполнены насилием, вскоре оно выплеснулось на улицы.
Здесь возникает "эффект Фон Триера". В последнем его фильме маньяк натуралистично убивает ребенка; на режиссёра хлынул поток обвинений во всех смертных грехах. Постойте, - словно отвечает он - во всех ваших милых фильмах про супергероев и детективах для домохозяек люди гибнут пачками, но гибнут красиво или за кадром, вы даже не замечаете гор трупов в массовой культуре; что ж за лицемерие тогда? А Сорокин был и раньше, и радикальнее.
"Сердца четырёх" страшны даже по сорокинским меркам. Тут есть внутренняя трагедия.
Ранний Сорокин всячески разбирал и перекладывал (как кубист - академическую живопись), казалось бы, неисчерпаемую и всегда актуальную советскую литературу - мишень удобная. Но СССР рухнул, рухнула и литература. Отсюда и радикализм повести, и обобщения - расползалась среда, ушли привычные сюжеты. После Сорокин будет уже другим.
А по сюжету... Повторюсь, книгу следует рассматривать как крайнюю степень эксперимента. Герои совершают самые дикие зверства ради некой мистической цели; упорство и самоотверженность на пути к ней поразительны, и неважно, что в итоге будет снова абсурд - путь важнее цели. А по реалистичности - тогда в стране появилось безумное количество эзотериков и шизотериков, много их и сейчас. Человек, живущий по какому-то очередному Мегре/Зеланду/Лазареву, на полном серьёзе выстраивающий судьбу по патернам, эгрегорам и трансерфингам (у Сорокина замечательно: безумные термины-заклинания называются, но не расшифровываются) - разве не герой Сорокина?
Читать Сорокина сложно, да едва ли и нужно всем и каждому. Однако он - извод нашей реальности, и посмотреть в кривое зеркало его прозы - во многом оттолкнуться от самого дна, чтобы всплыть.
Не всё время же не заплывать за буйки.
#сорокин #постмодерн #сердцачетырёх #топ12 #книги