Фридрих Энгельс сам не воевал, но, проанализировав события военной истории, пришел к выводу, что русский солдат - самый неуклюжий в мире - и не годится для легкой пехоты и кавалерии. Он не способен проявить сообразительность француза и здравомыслие немца, ему нужна четкая ясная команда.
Философ считал, что лучше всего у русских получалось воевать с Турцией и Пруссией, а вот победить поляков, французов, англичан и немцев, не имея значительного превосходства в силах, они не могли.
Однако интересней узнать мнение о слабых сторонах русской армии тех, кому пришлось встретиться с русским солдатом на поле брани.
Отечественная война 1812 года
Во времена наполеоновских войн английский майор Роберт Вильсон составил записки «О свойстве и составе русских войск». По его словам, русские солдаты, - отличные бойцы и мастера рукопашной схватки, а их храбрость беспримерна. Однако если во время маневров на поле боя армия не руководствуется тактикой Александра Суворова, то одолеть ее может даже слабейший противник.
Вильсон много общался с русскими офицерами, которые были под стать солдатам. Англичанин отмечал, что они смелы, ласковы к подчиненным и не прочь выпить, хотя не теряют при этом человеческого достоинства. Однако они также склонны предаваться безделью, любят отдохнуть после обеда или съездить на охоту. Офицеры повсюду перемещаются в экипажах и во время перехода армии препятствуют ее движению и мешают совершать маневры.
Первая мировая война
Неприятель в эпоху Первой мировой войны отмечал отставание нашей армии в техническом плане, а также нежелание нашего высшего командования идти в ногу со временем. Например, немецкий Генеральный штаб составил секретный аналитический документ, в котором было указано, что у русских есть недостатки, которые невозможно устранить ни при помощи денег, ни путем организованной работы. Это нежелание заниматься методичной работой, недостаточное чувство долга, боязнь ответственности, отсутствие инициативы и полная неспособность правильно использовать время.
Правда, компенсируются недостатки природными воинскими качествами. Русский солдат силен, храбр, непритязателен, маловосприимчив к неудобствам и потерям, а после неудач легко восстанавливается. Однако он неповоротлив, несамостоятелен и негибок в умственном отношении. Свои боевые качества он теряет, если начальник ему незнаком или предстоит сражаться в соединении, к которому он не привык.
Немцы высоко оценивали сибирские пехотные полки, которые отличались особым хладнокровием и меткой стрельбой, а уровень боевой подготовки казаков, особенно второго и третьего ополчения, считали низкой.
Согласно немецкой аналитике, казаки позволяют государству иметь под рукой большую и дешевую легкую конницу, которая все-таки уступает в профессионализме регулярным кавалерийским частям. Казаки малопригодны в упорном продолжительном бою и при штурме в сомкнутом строю.
С точки зрения немцев, у русских офицеров было архаичное представление о долге и их месте на поле боя. Они бравировали храбростью, пытались личным примером зажечь солдат, что часто приводило к большим потерям.
Немецкие и австрийские офицеры руководили своими солдатами, находясь позади них, свои же обязанности возлагали на опытных военнослужащих, не нуждающихся в личном примере командира. Противник считал, что показной храбростью и презрением к смерти русские офицеры пытались компенсировать отсутствие тактической грамотности и недостаток профессиональной подготовки.
Великая Отечественная война
В своих мемуарах диверсант Гитлера Отто Скорцени вспоминал следующий эпизод. Зимой 1941 года его подразделение пыталось прорваться к Москве. Советское командование решило контратаковать, и немцам пришлось отбиваться. После нескольких часов боя он заметил, что их артиллерийская батарея в тылу перестала вести огонь. Скорцени сел в машину и направился на позицию.
Прибыв на батарею, он увидел пьяного офицера и пустые бутылки из-под водки. Офицер сказал, что несколько часов подряд бил изо всех орудий по одному участку, а русские, не пытаясь его обойти, шли напролом. Он, как в тире, планомерно уничтожал людей, которых отправляли на убой, не пытаясь маневрировать. В конце концов у командира немецкой батареи просто сдали нервы и он сорвался.
После окончания войны многие гитлеровцы в своих воспоминаниях отмечали негибкость советских офицеров, которые водили солдат в наступление «в полный рост» и жертвовали жизнями, даже если этого можно было избежать.
Танковый генерал фон Меллентин указывал на то, что русские всегда отличались презрением к смерти, а коммунистический режим еще больше развил в них это чувство. Они будут атаковать снова и снова, невзирая на потери, пока не достигнут нужного результата.
Фон Меллентин особо обращал внимание на неприхотливость русских бойцов. Он говорил, что если для солдата любой нации полевая кухня - это святыня, то для русских - приятная неожиданность. Они способны многие недели обходиться пригоршнями риса или проса и тем, что дает им природа.