Мне (и не только) это слово слух совсем не ласкает и первая ассоциация, связанная с ним – медицина. Действительно, в медицинском словаре «гамартией» называется аномалия развития: неправильное соотношение тканей в анатомических структурах или наличие отсутствующих в норме остатков зародышевых образований в зрелом организме. Если честно, то из этого определения я ничего не понял, хоть и перелопатил весь интернет. Понял только, что это что-то очень неприятное и скорее всего уродливое. Ну, в этом плане и наша гамартия тоже недалеко ушла, к тому же, есть у меня подозрение, что не будь ее, не появился бы и этот медицинский термин.
Итак, ГАМАРТИЯ ( от греч. ἁμαρτία – ошибка, изъян) – древний драматургический термин, определение которого дано еще в «Поэтике» Аристотеля. Я бы назвал ее фундаментом трагедии, ведь без нее и трагедии бы быть не могло. Гамартия – роковая ошибка, подчас совершенная неосознанно, приводит героя трагедии и его близких к гибели. Герою необязательно быть злым и порочным, чтобы стать гамартоном (виновным) – он попросту может заблуждаться. Самый известный пример гамартии – в трагедии Софокла «Царь Эдип». Гамартия Эдипа была предначертана богами: он должен был убить своего отца и взять в жены свою мать. Зная о предсказании, он постарался избежать его свершения, но рок есть рок и Эдип, не подозревая того, исполнил волю богов. Осознание совершенного греха довело его мать Иокасту до самоубийства, а Эдипа к трагической развязке – самоослеплению и одиночеству.
Поначалу считалось, что гамартия – это судьба, которой не избежать и человек абсолютно бессилен оказать ей сопротивление. Роковую ошибку заставляли совершать боги: за грехи отцов, за излишнюю самонадеянность и тщеславие. Последнее кстати, было разновидностью гамартии и называлось ГИБРИС – гордыня или пагубное высокомерие. Гибрис привел к печальному концу многих героев: заносчивость Ксеркса подвела его к еще одной гамартии – вторжению в Элладу («Персы» Эсхила); нежелание признать Диониса богом стало приговором для Пенфея, разорванного обезумевшими женщинами на куски («Вакханки» Еврипида); самоуверенность обрекла Прометея на бесконечные мучения.
Однако, когда оказалось, что человек способен на самостоятельные поступки и боги здесь совсем ни при чем, понятие гамартии изменилось – человек совершал ошибку и преступление без всякого давления и принуждения, сам по себе. Примеров достаточно у одного только Шекспира: гамартия Ричарда III – врожденное уродство, заставляющее его ненавидеть всех вокруг и идти к власти по трупам, чтобы показать, насколько он выше и могущественней окружающих, несмотря на маленький рост и горб; гамартия Гамлета – нерешительность, смешанная с гибрисом высокомерия; гамартия Отелло – доверчивость и патологическая ревность.
В современной драматургии без гамартии тоже не обходятся, но трагическая развязка для гамартона теперь стала необязательной – правда жизни, в которой за преступлением не всегда следует наказание. В пьесе Максима Курочкина «Молчи, Эдип» Иокаста и Эдип подсознательно догадываются о своем грехе, но не стремятся его искупить, а наоборот, благополучно для себя убирают со своего пути всякого, кто может знать их секрет, чтобы сохранить власть и репутацию.
Иван Кедров