Повернув с улицы Российская, вагон трамвая №7 медленно покатился к депо. Он проехал мимо длинного ровного и вновь выкрашенного в яркий песочный цвет здания суда, мимо недостроенного торгового центра, стройка которого была заморожена в начале века, и нырнул под железнодорожную эстакаду. Под её тенью он совсем замедлил ход, почти остановившись. Кабина водителя открылась, и оттуда посмотрел взрослый мужчина лет пятидесяти.
— Рая! Поди сюда на пару слов.
Кондуктор Раиса прошла с конца салона по полу в бесчисленных железных заплатках к кабине.
— Раиса, ты подумала? Хватит уже терпеть, надо что-то делать!
Раиса села на ближайшее сидение и посмотрела через окно на широкие чёрные ворота депо.
— Я бы и рада, да кому тогда о матери моей заботиться? На пенсию теперь я не выйду, а новую работу вряд ли найду.
Водитель начал входить в поворот, сказав лишь: «Смотри сама».
Бежево-красный вагон трамвая прошёл через ворота в депо и проехал вглубь к стоянке. Около корпуса он остановился, чтобы высадить кондуктора. Раиса собрала вещи, взяла из кабины сумку и вошла в административное здание. Она прошла мимо вахты к кассам, где довольно быстро сдала наличность из поясной сумки.
На вахте послышался голос водителя, и Раиса, подписав бумаги, вышла к коллеге.
— Ну, Толь? Что с вагоном?
— Ну сегодня мы уже никуда не поедем - это точно, - сказал Анатолий, потирая руки. — В лучшем случае завтра.
Раиса развернулась на месте и отправилась в диспетчерскую. Диспетчерская находилась на втором этаже, недалеко от столовой. Её окликнула одна женщина, сидевшая за столиком в столовой.
— Раиса!
Раиса остановилась на секунду и крикнула быстро идущей к ней женщине:
— Прости, я спешу! Мне надо заявление сдать с просьбой выйти на маршрут номер 6.
— Я как раз по тому же вопросу: тебя сейчас попросят выйти на отгул. Без оплаты.
Кондуктор читала образец заявления, написанного рукой кого-то из коллег, и не могла поверить своим глазам.
— Как же без оплаты? Не я же виновата, что трамвай был вынужден вернуться в депо! Я хочу работать! Пустите меня на другой маршрут!
— Рая, не получится, тебе придётся написать это заявление, в противном случае тебя оштрафуют, - спокойным голосом сказала женщина в диспетчерской.
Раиса взяла ручку, примотанную к столу длинной пластиковой нитью, и чистый лист бумаги. Когда дело было сделано, она вышла в холл, где её ждал Анатолий.
— Мне сказали, что ты пошла писать заявление на выход на другой маршрут. Получилось?
— Нет, - дрожащим голосом ответила Раиса.
— Рая, нас уже 152 человека, подключились водители троллейбусов. Мы должны отстоять своё право на достойный труд!
— А если уволят?
Анатолий понарошку плюнул на пол и растёр «плевок» ботинком.
— Пусть попробуют: за нами профсоюз.
В открытую дверь вошла Раиса с маленьким пакетом продуктов, она сняла ботинки и прошла в соседнюю комнату, где напротив телевизора сидела старенькая бабушка в домашнем халате. Она, тяжело повернув голову увидела Раису, зашедшую в комнату и широко улыбнулась.
— Доча приехала! Почему ты так рано? У тебя же работа.
— Нет, мама, сегодня у меня выходной.
— Ой, дочка, я так рада за тебя!
— Спасибо, мама, - сухо кивнула Раиса.
Раиса прошла по маленькой квартирке, полила все цветы, покормила кошку и вынесла пакет с мусором. Она помогла своей маме одеться, после чего они медленно спустились вниз. Раиса поинтересовалась у матери: нужно ли что-то купить в аптеке, а что бабушка ответила: «Нет, дочка, совсем ничего не надо».
— Как поживает старый Пётр? Ты видела сегодня его? - спросила вдруг старушка, когда они выходили из подъезда. — Ой, что я говорю, ты же сегодня отдыхаешь!
Рая не хотела говорить с мамой ни о Петре, ни о работе, а потому она держала маму под руку и молчала. Они спокойно шли в тени старых яблонь мимо старых трехэтажных домов. Краска облетала с них вместе со штукатуркой, оголяя обрешётку. Казалось, что у домов торчат их кости. Раиса с мамой сели на лавочку рядом с маленькой детской площадкой во дворе, в тот момент когда у Раисы под жилетом зазвенел телефон.
— Мы зарегистрировали коллективное обращение, Рая, но председатель не приняла это положительно.
— Это так, Толя, что случилось?
Анатолий громко выдохнул в трубку.
— Почти сразу я получил звонок от нашего начальника. Для всех, кто подписал заявление готовят выговор и штраф. Прости.
