Реальность – одна из ипостасей сна.
Хорхе Луис Борхес
...И приснилось Валерке, что он выступает на сцене. Со всех сторон на него лампы светят — не лампы даже, а настоящие прожектора. Жарят так, что пот струями течет по лицу и телу. Откуда-то сбоку дым валит, как будто возгорание случилось, но горелым вроде не пахнет. И в клубах дыма лучи зеленые мечутся — туда-сюда, туда-сюда.
В руке микрофон. Слова незнакомой песни всплывают в мозгу, как будто подсказывает кто-то.
Плюнь на все, вернись, вернись! Я не злюсь — и ты не злись!
Наши ссоры — ерунда, все равно придешь и скажешь: «Да» !
Музыка визжала пилой и била по ушам. Валерка опустил глаза и обнаружил волосатую, всю в капельках пота, мускулистую грудь.
Да! Да-да-дад-да-а-а!!!
На груди в такт движениям подпрыгивал и раскачивался здоровенный, как у священника, золоченый крест. Еще ниже выделывали причудливые коленца его собственные, Валеркины, ноги, туго обтянутые странными полосатыми штанами...
---
Валерка открыл глаза и сел в кровати. Так это всего лишь сон!
Он потрогал свой лоб — нет, вроде здоров. Ох, приснится же такое...
Мертвая тишина. Слышно только, как в соседней комнате тикают часы и капает вода из умывальника — кап, кап, кап... Будто тоже время отмеряет.
Валерка осторожно спустил ноги с кровати и, поддернув широкие трусы, прошлепал босыми подошвами в кухню. Взял с плиты чайник, потряс его — внутри булькнуло. Валерка присосался к чайнику и стал глотать воду, двигая кадыком, пока не выпил все.
Лягу спать, сказал себе Валерка, завтра рано утром на фабрику. Но вместо этого пошел в сени, отрыл дверь и ступил на мокрые доски крыльца. С реки несло терпкой сыростью.
Валерка потоптался на холодных досках, привыкая.
— Что, не спится?
На соседском крыльце вспыхнула спичка. Погасла, оставив после себя оранжевый огонек.
— Да чепуха какая-то приснилась, Михалыч, — негромко ответил Валерка соседу. — Наверное, переел вечером. Я картохи себе нажарил...
— У тебя все нормально, Валер? — помолчав, спросил Михалыч. Огонек описал в воздухе дугу.
— Вроде нормально, — ответил Валерка и почему-то вздохнул. — Ничего.
Стукнула, закрываясь, дверь. Городишко мирно спал. Валерка Леонтьев еще долго стоял на крыльце, думая о чем-то своем и поеживаясь от ночной прохлады. Шел 1967 год.
---
Так говорил Леонтьев (что-то вроде эпилога)
Я никогда не шел в ногу со временем: в самом начале — забежал, затем, как мне показалось, подотстал. В 90-х с Юрой Чернавским очень сильно ушел вперед — так, что никто и не заметил двух моих альбомов: «По дороге в Голливуд» и «Санта-Барбара»... Я сделал их очень модно звучащими. Писали на всемирно известной студии А&M Records в Голливуде, которую в 1917 году основал Чарли Чаплин. Чернавский утверждает, что там до сих пор висит мой портрет.
...В 1991-м «Мелодия» вывезла меня в Монако, получать премию World Music Awards за наибольшее количество продаж альбомов. Было очень круто! ...Но я терялся, потому что когда в туалете с Элтоном Джоном в соседних писсуарах — процесс как-то смазывается… Но в итоге мы с ним нормально пообщались, он сам хотел познакомиться, сказал: «Да, я слышал, ты в России звезда».
...Почему я не хочу быть на месте самого Людовика? Я, может, и сподобился бы ощутить всю прелесть его положения, но мне не нравится единственная процедура: утреннее пробуждение короля. Это когда двор собирается, а он на горшок садится. Вот эту процедуру я бы исключил прямо первым же королевским указом.
Валерий Леонтьев, интервью для «Московского Комсомольца»: https://www.mk.ru/culture/2019/03/18/sold-out-valeriy-leontev-sdelal-otkrovennye-priznaniya.html
---
Захотите оставить лайк и подписаться, я не обижусь. Скорее, наоборот:)
Еще почитать:
"Лучник Хонгор"
"Город как город"
"Отпуск для мертвеца"