Да здравствует наш суд, самый гуманный суд в лесу! - Встать! Суд идет! – объявила птица-секретарь и в зал вошли ястреб-судья и два дятла-заседателя. А на черной скамье, на скамье подсудимых вальяжно развалился Михал Потапыч, обвиняемый в нанесении физических увечий обитателям терема-теремка: мышке-вострушке, лягушке-ускакушке, зайчику-убегайчику и ежику-хренпоймигдеголовагденожки. Обвинителем был старый-престарый Ворон. Для себя он решил, что этот процесс будет для него последним. Как это там говорится? «Я устал, я ухожу…» Зал был полон. Еноты-гопники, лисицы с пониженной социальной ответственностью, законопослушные бурундуки в три полосочки, лягушки-журналюшки, сороки-воровки, волки-бизнесмены и еще всяких тварей по паре. Адвокатом Михал Потапыча выступала Сова, съевшая на подобных процессах уже с десяток собак. В суровой обвинительной речи обвинитель обвинял обвиняемого в нанесении тяжких телесных и моральных повреждений. Ворон требовал сурового наказания для распоясавшегося х