Когда-то футурологи нам обещали, что научно-техническая революция породит человека, мыслящего глубже, чем "пожрём - не пожрём, мы побьём - нас побьют". Роботы освободят мозг человека от рутины, и он сосредоточится на развитии.
Наступило будущее. Говорят, самая сытая эпоха. А русский человек продолжает жить так, будто крепостное право до сих пор не отменили. Делит окружающих на два типа - барин и холоп. Судит, как прежде, по одёжке.
Вот эта выставляет в соцсетях фотки с курорта - ишь, развратница! Влезла в пятизвёздочные барские хоромы, так я тебя свлими комментариями живо с частного пляжа прогоню!
А эта молодец. Всегда в костюмчике, цитатки постит, никакой отсебятины. ВУЗов, правда, не заканчивала, но видно же, образованная, можно доверять. Очки, причёска скромная.
Время от времени в новостях сообщают, что за слишком яркую социальную жизнь уволили очередную учительницу, разжаловали милиционершу и тд, и тп. Народ соглашается - женщиной быть не моги, раз лезешь на ответственную должность!
Жертвы непрошеной популярности, будем надеяться, напишут о себе сами. А я расскажу про одну девушку, которая на всю округу славилась умением танцевать, но похоронила этот талант, опасаясь злых сплетен.
В своей тусовке она не выделялась умом. Её дочь Ева объясняет: "Рядом с тремя молодыми людьми, получавшими один за другим дипломы и медали, такими же блестящими, честолюбивыми, горячими в работе, как и сама Маня, будущая Мари Кюри не казалась исключением".
Молодёжь веселилась в Скальбмерже, близ Карпатских гор, ночи напролёт. Так же, как сегодня, хотя светили отнюдь не фары, гремели совсем не динамики, и гонки были не на спортивных тачках.
"Каждую неделю приезд какого-нибудь гостя или местный праздник вызывает увлекательную суматоху. (....) Вечером по снегу сани мчат Маню и трёх её кузин в нарядах кракрвских крестьянок и в масках. Их сопровождают молодые люди в живописных крестьянских костюмах, верхом и с факелами в руках. А между соснами мигают другие факелы, и в ночном морзном воздухе слышатся ритмичные звуки: это подъезжают сани с музыкантами, которые в течение двух суток будут извлекать мелодии вальсов, краковяков и мазурок".
Отец молодой, охочей до наслаждений девушки не ограничивает её в развлечениях. Он начинает волноваться лишь тогда, когда она ради учёбы в Сорбонне переезжает в столицу Франции. Вот отрывок из его письма от 31 января 1892 года: "Я крайне сожалею, что ты принимала такое деятельное участие в организации этого театрального представления. При всей своей невинности торжество такого рода привлекает внимание к устроителям, а ты, конечно, знаешь, что в Париже существуют люди, которые весьма старательно следят за вашим поведением, записывают имена всех, кто выдвигается вперёд. Это может стать источником крупных неприятностей и даже закрыть этим лицам доступ к определённым профессиям."
Отец Склодовский далее уточняет - речь о газетных корреспондентах. Это не боязнь сплетников, не типичное деревенское "что скажут соседи?", а беспристрастное наблюдение - светских тусовщиц мало кто воспринимает всерьёз. Можно, конечно, взвалить на спину тяжкий просветительский крест и доказывать каждой шавке, что от весёлой жизни ума не убавляется, но в истории остаются имена тех, кто играет по правилам и умеет вовремя подстроиться под шаблон хмурого научного светила.
Мария прислушивается к доводам отца. Увы.
Глядя с большого расстояния и зная, что принесут последующие декады, можно уверенно сказать - парижские тусовки конца 19 века были самыми богатыми на талантливых людей, вдохновили их на беспрецедентное множество картин и музыкальных произведений. Всесторонне одарённая Склодовская могла бы сделать вклад в искусство или даже соединить его с наукой, как модно в наши дни. К сожалению, опасность, исходившая от журналистов, лишила нас шанса увидеть редкий дар реализованным на 100%.
Подписывайтесь на канал, где прошлое сливается с настоящим. Например, так - https://zen.yandex.ru/media/id/5e41a382fe0dd810cfe8f7bf/kak-vo-mne-prosnulsia-akunin-5e5829ebf0902f607c49d75b