Мыльная опера в норманнских тонах
«Это мыльная опера со сплошными клише. Но люди любят клише. И если вы им их дадите, то получится очень хороший телевизионный продукт», — эти слова о сериале «Викинги» принадлежат не прагматично настроенному критику, а Майклу Хёрсту, одному из создателей этой картины. С самого начала ирландско-канадский сериал «Викинги» (2013 — 2019) не претендовал на историчность, что в некоторой степени защищает творение Хёрста от нападок, которым в противном случае не было бы числа. Этот сериал развлекательный, и он полюбился миллионам, так как в нем есть все, что нравится современному зрителю: свирепые норманны и красивые воительницы, шикарные батальные сцены, медиевальный антураж, эротика, ругань, кровь… вот это все. Характерные для сложившегося в массовой культуре образа викингов мотивы жестокости и боевого неистовства сверхлюдей Севера, а также мода на Средневековье и качество съемок обрекли «Викингов» на успех.
Несмотря на широкое использование стереотипов и намеренный отказ от историчности, в начале «Викинги» в заметной степени опирались на отраженные в исторических источниках реальные события (все же, это сериал канала «History»). Повествование начинается с первых походов норманнов на британские острова. В 793 г. викинги действительно открыли эпоху своих завоеваний, разграбив английский монастырь на о. Линдисфарн. Правда, полумифический Рагнар Лодброк — главный герой сериала и вождь группы грабителей — не имел отношения к этому набегу. Сам Рагнар, его жены (три, а не две, как в «Викингах») и дети (всего их было 14) фигурируют в скандинавских сагах, участвовали в походах на Англию, на земли франков, на побережье Марокко и в другие края, в которых оказываются сериальные персонажи.
С другой стороны, обращение сценаристов с историческим и мифологическим материалом более чем вольное. Реальные прототипы героев сериала жили в разное время, в разных местах и состояли друг с другом в других связях (а часто и не знали друг друга). Так, один из центральных персонажей — брат Рагнара Ролло, своим прототипом имеет Хрольфа, нормандского герцога Роллона, жившего в 860 — 932 гг., т. е. позже и Рагнара и, тем более, набега на Линдисфарн. И с Лодброком этот сын ярла Мёра Эйстенссона не имел ничего общего. Кроме того, Бьёрн Железнобокий был сыном не Лагерты, а Аслауг, Париж Лодброк не взял (не взяли его викинги и в 885−886 гг.), а города Каттегат не существовало (зато есть такой пролив).
А для ценителей достоверности в мелочах «Викинги» представляют совсем уж неперевариваемое блюдо: изображение материальной культуры норманнов VIII-IX вв. явно выполнено без консультаций хотя бы с первокурсниками какого-нибудь ирландского истфака: особенности кораблестроения норманнов, социальные отношения и язык, одежда и прически, доспехи и оружие — все это оставляет желать лучшего. Характерный момент: сериал обошелся без рогатых шлемов (ура!), но вместо этого неразумные викинги воюют совсем без шлемов!
В общем, реальность и мифы смешаны на экране воедино, чтобы ярче воспроизвести авантюрно-суровый дух эпохи. «Викингов» следует воспринимать как продукт «телемедиевализма» — полотно в исторических тонах, сотканное из настоящих и вымышленных сюжетов, щедро сдобренных фантазией сценаристов. «Это как бракосочетание фактов и домыслов», — сказал в одном интервью Майкл Хёрст.
Более того, от сезона к сезону «Викинги» стали обрастать фэнтезийными деталями: ясновидящий старик, Один во плоти и другие боги, реально взаимодействующие с одним из персонажей (кораблестроителем Флоки). Это, конечно, не драконы или зомби, но тоже впечатляет. Поэтому сериал стоит оценивать скорее с художественной, а не с исторической точки зрения. А художественных достоинств у «Викингов» немало: увлекательный и динамично развивающийся сюжет, яркие актеры и персонажи, высокое качество реквизита и съемок, красота ирландских пейзажей и музыка норвежской фолк-группы Wardruna…