Шурка уже неделю жила у бабушки в городе и постепенно, обретая прежний облик, начинала приходить в себя. На хозяйстве в деревне оставалась на два дома старшая сестра Вера с семьями срочно взявших отпуски старших Шуркиных дочерей. Но беда, как известно, не приходит одна. Ранним утром нас разбудил настойчивый, казалось, беспрерывный и нескончаемый звонок в дверь. Председатель Василий - Гришин друг - молча подал Шурке телеграмму. Телеграмма была от мужа младшей дочери: “Трагически погибла Тома. Где будем хоронить ?” Наш ответ был кратким: “ Выезжаем за телом. Хоронить будем дома.”
Ехать предстояло почти девятьсот километров в Ленинградскую область, поэтому, наскоро собравшись, на трёх машинах мы выехали. Шурку Василий повёз в деревню готовиться к похоронам. Мы не могли поверить, что наша красавица Томочка - счастливая жена и мать двоих очаровательных детей, с отличием закончившая иняз, свободно владеющая немецким, английским и французским языками (понятно, благодаря кому), полноценно реализовавшаяся в любимой профессии переводчика, очень и очень обеспеченная материально - трагически погибла... Что могло случиться и почему Макариха не предупредила об этом?... Всем было очень страшно.
Томочку мы нашли в морге. Дома её муж и дети сидели в темноте на кухне и тихо плакали. Как оказалось, два пьяных подонка, стоявшие за ней в кассу в магазине,увидели в её кошельке деньги, пошли за ней, выждав безлюдный момент, оглушили по голове чем-то тяжёлым, вырвали сумку и спокойно поплелись восвояси. Что-то заставило одного из них обернуться и его нетрезвый взгляд уловил шевеление - женщина повернулась на бок, открыла глаза и смотрела им вслед. Испугавшись, что она заявит на них, приятели решили добить её. Так эти два алкаша объясняли в милиции. Они были такие пьяные, что даже не видели, как подъехала вызванная кем-то патрульная машина. У Томочки помимо черепно-мозговой травмы насчитали четырнадцать колотых ран.
По обоюдному согласию внуки до школы остались жить в деревне у Шурки. Муж Томочки, военнослужащий, сразу уехал служить в одну из горячих точек. Детей у Шурки он забрал после окончания ими начальной школы. Шурка не хотела отдавать детей зятю, имевшему к тому времени новую семью с двумя маленькими детишками. Был суд. Детям было десять и одиннадцать лет. Когда их спросили: с кем они хотят жить, они ответили в один голос - с папой. Сначала дети присылали Шурке по праздникам открытки. Шурка, её дочери и сёстры по обратному адресу направляли денежные переводы, горы посылок и бандеролей с вещами, игрушками, сладостями… не забывая о том, что детей в семье четверо. Спустя пару лет всё стало возвращаться обратно с пометкой: “Адресат выбыл”. Следы затерялись. Поиски положительного результата не дали. Больше, к огромному сожалению, о детях мы ничего не слышали.
Деревню от двух таких новостей как возврат Гриши на Родину (это ещё сельчане не знали, что это за Родина) и смерть всеобщей любимицы Томочки лихорадило не один месяц. Наконец, неистовые споры местного населения закончились фундаментальным выводом: все мужики - козлы, как и сошли на нет полумистические дебаты о смысле и длине человеческой жизни.
Шурка после этих трагических событий прожила ещё десять лет. В деревню вернулась из города её старшая дочь с семьёй, организовавшая процветающее и по сей день крестьянское фермерское хозяйство ( тогда их называли кооперативы), специализирующееся на разведении кроликов и птицы.