Именно это услышала моя знакомая, когда на восьмой день, оплакав умершего в родах сына, собиралась выписываться домой.
Фото из сети
Ребенок родился на 33 неделе беременности, экстренное родоразрешение из-за тяжелого гестоза. Кесарево под общим наркозом. Марина пришла в себя и, конечно, первым делом спросила, как ребенок. На что ей ответили: "Вы держитесь, ребенок умер. Слабенький родился, не смогли ничего сделать". И добавили: "Вы просили трубы перевязать, но мы не стали, раз такое... Вдруг захотите еще родить".
Марина пролежала в роддоме неделю. Ее положили в отдельную палату, как это чаще всего делается в таких случаях, чтобы женщина не травмировалась еще больше, глядя на новорожденных. К ней приходил психолог. Дома муж плакал, разбирал детскую кроватку и не решался рассказать старшим детям, что братика не будет.
И вот эта фраза детской медсестры. Марина сумасшедшим взглядом уставилась на медработника и спросила: "Какого ребенка? Мой ребенок умер". На что услышала: "Да как умер-то? В кувезе лежит, слабенький очень. А вы за неделю не пришли ни разу".
Потом она в тумане доползла до детской реанимации и час простояла на коленях перед кувезом. Говорит, плакала и не могла остановиться. Если бы ребёнок не был похож на мужа, как две капли воды, подумала бы, что ей решили подсунуть чужого.
Потом были три месяца больницы, поездки к семье в другой город раз в месяц. Ванька никак не хотел дышать сам. Сейчас ему тринадцать. У него ДЦП, он передвигается на коляске, но хорошо владеет руками, рассказывает анекдоты на двух языках и увлекается программированием, выиграл уже несколько серьезных конкурсов.
Чудеса случаются!