Маленькое пустынное племя под покровительством Тин-Хинан и живом участии Такамат довольно быстро стало разрастаться.
Весть о Женщине воительнице, пришедшей к власти благодаря старому обычаю, очень быстро разнеслась по Пескам.
Всё было необычно в новом племени. И порядки, которые принесли с собой царица и её наперсница и сам образ жизни нового племени.
Хранительнице Синевы было абсолютно всё равно - кто приходил или попадал в племя.
Приняв вассальную клятву она внимательно смотрела на нового соплеменника или соплеменницу и как будто забывала о них.
Кто то принял забывчивость за слабость и утром просто не проснулся, уйдя во сне и унеся с собой все шальные мысли.
Рядом с телами находили следы собачьих лап, но никто не придавал этому никакого значения. Собак, сопровождавших племя хватало.
Пару раз, пытаясь получить племя по праву поединка смельчаки вызывали Хранительницу на бой.
Тин-Хинан не проиграла и поединки сами сошли на нет.
Так же сурово пресекались попытки взять племя извне, большими силами.
Как то совершенно быстро и незаметно две Женщины сплотили всех мужчин и женщин племени и они стали единым целым.
Ну а когда на очередном торжище Такамат принесла зеленые плащи, которых хватило на всех взрослых и сильных соплеменников - племя стало Семьей.
Занятия по воинской и тактической подготовке, поединки и сражения в боевых порядках стали неотъемлемой частью жизни Зеленых стражей.
Единственной , кто носил Синие одежды была Тин-Хинан.
Иногда случалось Чудо.
В какой то момент, совершенно неподходящий и непонятный для постороннего, она подзывала к себе любого из воинов и разговаривала с ним. Критерии отбора были совершенно непонятными, но после этого воин уходил в Пески и возвращался оттуда в одежде Синего цвета.
Иногда его лицо скрывал черный лисам, что было немного пугающим и непонятным.
Зеленые стражи совершенно спокойно воспринимали преображение и смену расцветки своих братьев и сестер, продолжая усиленные тренировки и совершенствуя своё воинское мастерство.
Неожиданно для всех выяснилось, что многие из Стражей стали парами.
Несмотря на беременность и Синие и Зеленые Женщины оставались в строю до последнего срока.
Родившие, пройдя обряд очищения, становились Матерями племени.
Однажды бескрайние Пески огласил крик новорожденной девочки.
А ещё через час Такамат показала Хранителям и Стражам новорожденную Хранительницу Синевы - дочь Тин-Хинан.
Три месяца воины плотной стеной стояли вокруг шатра, давая Матери амазигов прийти в себя и набраться сил.
Ещё через девять месяцев девочку родила Такамат.
Кто был отцами детей не знал никто, кроме их Матерей.
Дети росли, племя укреплялось, кочевало, торговало и ни у кого не было сомнений в правах племени быть самыми сильными в Песках.
В трудах и учебе прошел год. Вместе со всеми Хранители и Стражи пришли на большое торжище, которое проходило на нагорье Ахаггар, что и поныне расположено в Магрибе.
Однажды над нагорьем раздался боевой клич амазигов - Такуба и из своего шатра вышла Царица амазигов.
Как обычно рядом с ней была верная Такамат. Необычным было то, что обе женщины были без оружия, в обычной женской одежде.
В тот день впервые прозвучали слова Признания и Любви.
Небывалое происходило среди песков. Царица и её Страж предлагали себя в качестве обычных женщин для зачатия ребенка.
Необычным были условия, при которых любой из присутствующих мог стать отцом нового Хранителя или Стража.
После ночи Любви они должны были умереть от руки своей избранницы.
Умереть сознательно и беспрекословно.
Условием было и то, что ни Стражи, ни Хранители в этом не участвовали.
Самые лучшие, самые сильные должны были передать будущим Повелителям песков свою стать и силу и уйти в Песок.
Между соискателями допускались смертельные поединки. И они начались незамедлительно. К вечеру двое соискателей-победителей, едва смыв с себя кровь менее сильных претендентов вошли в шатры Хранительницы и Стража. Куда они делись утром не видел никто.
Песок скрыл все следы, которые могли указать на судьбу смельчаков.
Лишь самые любопытные и самые внимательные заметили появление среди Синих и Зеленых воинов, одетых в абсолютно черные одежды.
И именно с той поры никто и никогда больше не видел лиц ни одного мужчины амазига. Лица скрыл лисам.
Одновременно среди мужчин племени возник Обычай, по которому он, мужчина должен был уйти из шатра своей возлюбленной до восхода Солнца.