Глобализм терпит крах, хотя ещё очень силен, но в мире уже формируются новые центры влияния на международную политику в ближайшие десятилетия. На место в первой тройке претендуют США, Китай и Россия.
Запад категорически против какого-либо альянса между Китаем и Россией и предпринимает колоссальные усилия, чтобы его не допустить. В ход пускаются разные формы давления на обе страны с целью ослабить их экономику, с одной стороны, с другой стороны, большая ставка в этой игре делается на возможности информационной войны с целью сформировать потенциально опасный образ обеих стран в восприятии народов этих стран и международной общественности. В России СМИ и, главным образом, интернет активно распространяют миф о китайской угрозе, но умалчивают, о том, что и в Китае не менее популярен миф о российской угрозе. То есть мы и дружим, и в то же время опасаемся друг друга. И это самая верная позиция в рамках вечной конкуренции наций.
Есть выражение “Лучше перебдеть, чем недобдеть”, но и на перебдеть не стоит тратить излишних усилий. Как же научиться бояться Китай правильно?
Об это говорит китаевед Николай Вавилов, автор книги «Кланы и политические группы КНР», около двадцати лет, изучающий Китай и десять лет живший в этой стране (https://www.youtube.com/watch?v=rlMinzS9qOg).
Термин “желтая угроза” придумал Кайзер Германии Вильгельм II. Его целью было убедить Николая II в существовании угрозы Российской империи со стороны Китая, чтобы отвлечь силы российской армии с западного театра военных действий.
А в Китае тоже существует боязнь желтой угрозы под названием “желторо’ссия”. Так называют Манчжурию, захват которой считают несостоявшимся проектом царской России. Из-за очень тесных личных дружеских отношений Путина и Си Цзиньпиня критики Си называют его окружение партией жёлтых русских.
Если говорить о ПРЕДПОЛАГАЕМОЙ российской угрозе, то в сухопутных операциях российская армия будет иметь явное преимущество перед китайской. У нас с Китаем 4200 км общей границы. Столица Китая Пекин находится примерно в пятистах километрах от границы с Монголией. В случае танкового броска российской армии танки дивизий Забайкальского военного округа беспрепятственно переместятся по сравнительно ровной не гористой поверхности плато Гоби в направлении Пекина и с юга отсекут столицу от основной территории, и это будет решающим ударом определяющим исход войны.
И несмотря на то, что китайская сухопутная армия численно больше (около 10 тыс. танков), чем индийская и российская, российская сухопутная армия более боеспособна. Сами китайские военные специалисты отмечают это. Так как Россия практически постоянно участвует в каких-то войнах, боевой опыт наших военных гораздо выше. Китайская армия воевала последний раз (около 50 лет назад) недолго и безуспешно во Вьетнаме.
Что может сделать Китай? Занять Благовещенск? Это для исхода сухопутной войны не будет иметь значения, поэтому миф о том, что вот китайцы нападут на нас, захватят и поработят Сибирь несостоятелен, если не рассматривать вариант ядерной войны.
Что предпринимают китайцы? Есть предположение, что в Монголии будет усиливаться российское военное присутствие. У нас с Монголией давние дружеские отношения. В ответ на это китайская стратегия состоит в том, чтобы усиливать своё военное присутствие в Казахстане. Это даёт Китаю возможность приблизить свои части по реке Урал к Поволжью и даже к Москве. Если Москва не будет этому противодействовать и не будет предпринимать попытки вовлечь Казахстан опять в свою орбиту, китайская военная угроза через Казахстан может стать реальной уже к середине века. Но такая угроза нашими военными и политиками предполагается, и стратегия в отношении неё разрабатывается.
Но это то, что касается проблем сухопутной войны. В ядерной войне наши ядерные силы многократно превосходят ядерные силы Китая.