Яна Станиславовна Дягилева, родилась в Новосибирске 4 сентября 1966 года. Родилась в простой семье с достатком ниже среднего. Отец, Станислав Иванович, по профессии теплоэнергетик, а мать, Галина — инженер промышленной вентиляции. Семья жила в центре города в деревянном одноэтажном доме без элементарных удобств (занимая его часть) по адресу Ядринцевская, 61. Район был не слишком благополучный, Янка часто вспоминала, что в детстве не раз приходилось вступать в драки с мальчишками, чтобы постоять за себя. Однако способность защититься от нападок дворовых товарищей не сделала Яну агрессивной или озлобленной.
Дягилева была тихим, домашним ребенком, любила находиться в одиночестве, проводить время наедине с книгами.
Когда Яне было 7-8 лет, знакомые посоветовали учить девочку музыке, услышав, что она любит петь. Родители отдали Яну в музыкальную школу по классу фортепиано. Занималась она там недолго - лишь освоила основные азы нотной грамоты и сольфеджио. Дальше учёба не задавалась, трудно было совмещать с общеобразовательной школой. Позже Янка освоила самостоятельно игру двумя руками, и любила время от времени посидеть, поиграть для себя и друзей.
Именно интерес к музыке привел к тому, что скромная и малообщительная Янка преображалась, когда в руки попадала гитара. А возила она за собой ее повсюду. Пела и в компаниях, и на праздниках, и просто так. Участвовала в школьной самодеятельности, причем, песни выбирала порой необычные для типичного концерта в советской школе, на стихи малоизвестных поэтов, лиричные, а как-то на классном вечере спела песню на свои стихи… Играла в школьных спектаклях.
Родители и сама Яна хотели, чтобы после окончания школы она поступила в Кемеровский институт культуры, но в силу разных причин это не сложилось и в 1984-м году Янка поступила в Новосибирский институт инженеров водного транспорта на факультет «Водные пути и порты» по специальности «Гидротехническое строительство водных путей и портов». Учеба не вызывала интереса, и подходила к ней Яна формально. Зато стала членом институтского ансамбля политической песни «Амиго». С этим ансамблем она объездила с концертами всю область. Это был ее первый концертный опыт, ансамбль был довольно известным, его даже снимали для газеты. Песни пелись в основном на английском, которым Янка неплохо владела. Увлечения той поры — английская поэзия, гитара, песни БГ и Бичевской.
Примерно тогда же Янка знакомится с Ириной Летяевой, «рок-мамой». Ирина была активным рок-деятелем, менеджером нескольких групп, организовывала у себя квартирники известных рок-музыкантов. Одним словом, координировала всю рокерскую деятельность в Новосибирске. В ее квартире не было замка, люди приходили и оставались жить месяцами, здесь же останавливались, приезжая на гастроли, и известные музыканты — Гребенщиков, Шевчук, Кинчев, Майк, Башлачев… В декабре 1985-го на одном из таких квартирников Янка познакомилась с СашБашем. Башлачев не сразу нашел общий язык с новосибирцами. Янка подошла к нему и сказала: "Хочешь, я тебе лисичку нарисую?" И нарисовала (этот рисунок сохранился у янкиных друзей). С этого эпизода и началась дружба Саши и Янки. Александр с первой встречи произвел на нее сильное впечатление, оказавшее огромное влияние на дальнейший творческий путь Янки. С этого времени по сути и началась Янка такая, какой мы ее знаем. В этот же период Янка познакомилась со многими новосибирскими музыкантами и рок-тусовщиками, в том числе с «Чёрным Лукичом» - Вадимом Кузьминым.
8-го октября 1986-го года после шестилетней болезни умирает от рака груди мать Янки. Хотя, о болезни знали, и итог был ожидаем, событие стало большим ударом для Яны, переносила она его долго и болезненно — мать Янка очень любила.
Примерно в это же время Янка попыталась вступить в брак. Избранником ее стал один из новосибирских музыкантов, Дима «Дименций» Митрохин. Дименций сделал ей официальное предложение. Подали заявление, присматривали заведение для свадьбы. За два месяца до регистрации Янка пришла знакомиться с родителями Дмитрия. После просмотра семейного альбома заявила: «Вот это называется бытовуха, а для меня это путь на эшафот». На этом роман закончился. Некоторое время Янка и Дименций оставались близкими друзьями.
В феврале 1987-го года снова приехал СашБаш. Вспоминают, что как раз в это время он находился в сильной депрессии, и Янка как-то помогала ему справиться с этим состоянием. С Янкой они дружили, общались, Саша дарил ей свои записи, черновики неисполненных песен. Уезжая, оставил Янке свои легендарные колокольчики, которые до сих пор хранятся как реликвия в семье Янки.
Как-то Саша сказал отцу Янки, «Ваша дочь знает о жизни гораздо больше, чем вы можете подумать…». Станислав Иванович, как и Янка, тоже был потрясен Башлачевым, его песнями, его талантом. Видимо, после всех этих встреч и началось становление Янки как автора. Она стала гораздо серьезнее относиться к своим стихам, некоторые из них оформила в качестве песен. Отец вспоминает, что тогда она начала подолгу сидеть в своей комнате, что-то записывая, сочиняя. После этой встречи Янка на время забросила подруг, тусовки, сильно переменилась — находилась в состоянии огромного потрясения.
Вообще история знакомства Янки с Башлачевым обросла массой легенд. Говорят, что они любили друг друга. Известно, что после первого знакомства Саша приезжал в Новосибирск уже специально к Янке и задержался у нее на месяц. Тогда в ее черновиках и появилась впервые строчка: «Ты увидишь небо, я увижу землю на твоих подошвах».
С Егором Летовым Янка встретилась впервые в апреле 1987-го года на Первом новосибирском рок-фестивале, проходившем в ДК Чкалова. Летов играл на ударных в составе группы «Гражданская оборона». То ли на лестнице, то ли в гримерке внимание Янки привлек скромный молодой парнишка интеллигентного вида в нелепых очках, но толком они тогда так и не познакомились. Фестиваль стал переломным в жизни Янки. 24 апреля Вадим Кузьмин в Омске знакомит Янку с Егором. В дальнейшем отношения между Янкой и Летовым стали близкими и вышли далеко за рамки творческого сотрудничества.
Скрытность, но нежность и доброта — вот, пожалуй, основные Янкины черты. Она очень любила животных, регулярно приносила в дом всякую живность, которая болела, сама лечила. В доме часто жило одновременно по три-четыре кошки или собачки. «Вот если б можно было всем помочь!» — всё время говорила Янка. Особенно любила котов, ласково их называя «котейка» (это слово часто встречается в поэзии как Янки, так и Егора — Егор тоже был страстным любителем кошек). Ещё она очень любила мягкие игрушки, особенно мишек (отсюда и песня Егора Летова «Плюшевый мишутка», посвященная Янке и написанная еще при ее жизни).
Бросив вуз, Янка так и не получила никакой специальности. На работу устраиваться тоже не имела желания. Можно предположить, что какое-то время работала уборщицей, о чем свидетельствует текст песни «Полкоролевства». Также один из музыкантов певицы Пелагеи вспоминает, что они с друзьями жили в частном доме под Новосибирском, а Янка подрабатывала у них стиркой белья. Но все это было эпизодически, надолго Янка нигде не задерживалась. «Мне не нужны деньги», — объясняла она. Рассказывают, что она часто отказывалась от платы за квартирники даже когда стала знаменитой. А тогда, в 80-е, Янка с Ирой Летяевой жили на сорок копеек в день, питаясь в городских столовых, где гарниры и салаты стоили пять копеек. Общение с энергичной, заводной Ирой сильно поддержало Янку в непростой период после смерти матери. В это время она часто находилась в плохом настроении, испытывала депрессию.
В январе 1988-го Янка записывает первый альбом «Не положено», а уже в июне певицу приглашают выступить на рок-фестивале в Тюмени.
В жизни Дягилевой начинается период постоянных гастролей. В 1988 — 1990 годах Янка проезжает по городам страны с группой «Гражданская оборона», обрастая новыми знакомствами и сочиняя новые песни и стихи. В Петербурге (тогда Ленинграде) музыканты знакомятся с Сергеем Фирсовым, ставшим для них директором и продюсером. Сергей организовывает постоянные концерты, съемки, квартирники и выступления на фестивалях, а также помогает в записи новых альбомов Янки.
Последний из «больших» фестивалей с Янкой — «Рок-Азия» в Барнауле (предыдущие фестивали этой серии назывались «Рок-периферия»). 9—13 октября 1990-го года, ДК Химиков играла с «Октябрями».
После выступления с Янкой случилась истерика, за кулисами организаторы успокаивали её и отпаивали чаем. Кто-то додумался обозвать ее «леди-панк». Выражение было подхвачено журналистами и периодически всплывает до сих пор. После этого абсолютно провального выступления Янка окончательно разочаровывается в электричестве и в своих музыкантах. Это был её последний электрический концерт. Выступление записывалось на видео, но примерно через месяц запись была, как обычно, затёрта по причине дефицита пленки.
Новый, 1991-й год Янка отмечала в Новосибирске в общаге. Пили, веселились, слушали музыку, пели народные песни. Кажется, это был последний раз, когда Янку видели веселой и энергичной…
В начале 1991-го года Янка уходит из общежития и возвращается в свой дом на Ядринцевской. Возможно, причиной тому были напряженные отношения с Сергеем Литавриным. На неё с новой силой наваливается депрессия. Янка почти перестаёт писать песни и стихи, прекращает давать концерты, замыкается в себе. По словам её отца, это началось ещё в феврале 1990-го года, после возвращения с московского и питерского концертов памяти Саши Башлачёва. Но друзья говорят, что резкая перемена в настроении Янки наступила после приезда Летова зимой, вскоре после новогодних праздников. Их ссоры и примирения с Янкой были тогда постоянными и выматывающими, несмотря на то, что с Яной они уже давно не были вместе, и, казалось бы, им давно было нечего делить. Но тот визит совершенно придавил Янку. После этого она все чаще уединялась в своей комнате, на все вопросы отвечая: «Мне не о чем говорить».
Отец Янки вместе с Аллой Викторовной пытались «отогревать» Яну. Она сильно увлеклась российским фольклором, разучивала массу народных песен, читала много книг. Казалось, скоро ей удастся соединить роковые интонации с фолком…
Была Янка знакома и с сыном Аллы Викторовны, Сергеем Шураковым, они очень дружили, Сергей ценил и уважал Янку, а матери говорил, что после двух неудачных браков он впервые встретил близкого и интересного человека среди женщин. Сам он тоже был весьма интересной и разносторонней личностью — занимался (довольно успешно) восточными единоборствами, ездил на стажировку в Японию и Китай, участвовал там в соревнованиях. Увлекался йогой, буддизмом и восточной философией. По образованию был поваром - закончил кулинарное училище и техникум общественного питания.
Весной 1991-го года наступил самый критический период в жизни Янки. Незадолго до смерти Янка дала «обет молчания». За две недели она не проронила ни слова. Даже родители почувствовали неладное. В конце апреля в семье случилась трагедия: погиб Сергей Шураков. Причиной стала халатность врачей в больнице, где Сергей проходил обследование и лечение перед медкомиссией для устройства на работу. Сергей умер 23 апреля, а родным сообщили только 4 мая… Янка участвовала во всех похоронных делах, на неё, естественно, всё это сильно подействовало. На следующие праздники родители забрали её на дачу, чтобы как-то отвлечь, самим отвлечься
Вот тут-то и свершилось то, чего никто не ждал. Янка стеснялась курить при родителях и всё время уходила в лесок неподалеку от дома. 9 мая, перед ужином, примерно в 6 часов вечера, она, как обычно, ушла в лесок, но долго не возвращалась. Её быстро нашли недалеко от дачи, вернули. А через час она опять исчезла. На этот раз искали до двух часов ночи, обежали весь лес, но безуспешно. Решили, что она уехала в город, устав от гнетущей атмосферы и тесноты на маленькой даче. Она и раньше могла сорваться с места без предупреждения - близкие привыкли к подобному поведению. Утром отец, первой электричкой вернувшись домой, обзвонил всех Янкиных знакомых, обошёл все места, где могла бы быть Янка, но поиски результатов не дали. В милиции заявление о пропаже приняли только на третий день. Гибели Янки никто не мог и предположить.
Янку нашли только 17-го мая. Нашел ранним утром рыбак в реке Иня возле станции «Издревая». По другим сведениям, это произошло у станции «Инская» (С. И. Дягилев). А утонула Янка, видимо, близ станции «Новородниково» (Александр Рожков). Тело несло по воде более сорока километров — Янку смогли опознать только по одежде, — настолько разбухло тело от воды и жары. Похоронили её в закрытом красном гробу в Новосибирске, на Заельцовском кладбище, среди деревьев, на болотистой почве, в стороне от главной аллеи — более приличного места не нашлось. Рядом могила Сергея Шуракова.