Ночью, несмотря на физическую и моральную усталость, мне спалось плохо. Периодически просыпалась, вертелась, потом снова впадала в забытье. Проснулась рано, злая и расстроенная. Утро было под стать настроению: над академией висел густой туман, накрапывал мелкий дождь, а пейзаж своей серостью вызывал желание забраться под одеяло и не высовываться. Осадок от стычки с Фаррелом остался, на душе скребли кошки. Но в конце концов, прячась, проблемы не решить. Через час я, умытая, одетая и накрашенная, стояла перед входом в столовую. Сегодня после лекций планировала засесть за кодекс Союза трех королевств. В конце концов, не может же быть так, что у темных нет никаких козырей. Меня охватывала горечь при мысли о том, что моральные уроды, подобные Фаррелу, Эндоверу, Шарлотте, могут диктовать свои условия тем, кому не посчастливилось иметь за спиной богатых предков. Наконец дверь открылась. Круглолицая, румяная женщина с приветливым лицом улыбнулась.
- Как ты рано, милая! Влюбленная, поди?
- Скорее, голодная, - пробурчала я, но, глядя на ее лицо, не сдержала улыбки.
Взяла кашу и творожную запеканку, села за свой привычный стол. Проглотила ложку горячей манной каши с маслом и зажмурилась от удовольствия. Ничего, что-нибудь придумаем!
Я доедала запеканку, запивая ее душистым чаем, когда в столовую потянулись остальные студенты. Соседка, как обычно, в компании Шарлотты и Эндовера. Встретившись со мной глазами, слегка улыбнулась. Это заметил Эндовер и так дернул девушку за руку, что та поморщилась от боли. Неприязнь к этому придурку росла в геометрической прогрессии. Но в конце концов это дело Сорен, с кем вести дружбу. По крайней мере, мы с ней вполне мирно сосуществуем, без пакостей. Мне этого хватит.
Компания села за стол у окна. Боковым зрением я замечала неприязненные взгляды Эндовера и Шарлотты. Решив не обращать внимания, допила чай и понесла посуду в отсек. В это время в столовую вошел Фаррел. Под глазами парня залегли темные круги, лицо было бледным. Я ощутила толику злорадства. Не все только тебе людям жизнь портить!
