В Москве Путин провел оперативное совещание постоянных членов Совбеза, где подробно разбирался трагический эпизод 27 февраля. Дмитрий Песков сделал потом заявление, которое можно признать в какой-то мере примирительным. Продолжает в Анкаре переговоры с турками военно-дипломатическая «межведомственная оперативная группа». Путин до обстрела колонны не горел желанием устраивать саммит по Идлибу, пока «оперативная группа» не добьется хоть какого успеха, а теперь согласился принять Эрдогана в Москве 5 или 6 марта, чтобы предотвратить эскалацию конфликта и, может, спасти что-то из вложенного в дружбу с турецким лидером.
Но проблема в том, что на земле Идлиба под турецким огнем асадовская САА уже начинает разваливаться. У турок всего в армии больше 1500 тяжелых гаубиц разных типов, в том числе разработанные вместе с Южной Кореей (T-155 Fırtına) и Германией. Дальность у них до 40 км, хорошая точность, и к Идлибу подтянули их немало. Много всяких ракет дальностью в том числе до 900 км — как американских, так и китайских лицензионных.
После 27-го турки резко усилили огневое воздействие по САА, причем ракетный и артиллерийский огонь в основном ведется с турецкой территории (страна НАТО), куда ни залетать, ни стрелять нельзя. Под прикрытием этого огня боевики сирийской оппозиции — Свободной сирийской армии, которую турки переименовали в Национальную сирийскую армию, радикальные исламисты из «Хайат Тахрир аш-Шам» (запрещена в РФ) и из группок поменьше перешли в контрнаступление. 27-го они вошли в город Саракиб, расположенный в точке пересечении шоссе М4 и М5 в десятке километров от самого Идлиба. До того Саракиб был взят частями САА 6 февраля, и это открывало режиму Асада прямую дорогу из Дамаска в Алеппо.
27-го вояки из САА в панике из Саракиба бежали, бросая исправную технику и вооружения.