У отца моего папы была сестра и звали её Анной. Познакомились мы с ней, когда нам с братом было по 5 лет.
- Тёзка?!?! В мою честь назвали! - радовалась она тогда.
На самом деле, мама моя даже не знала, как зовут сестру свёкра, т.к. на их свадьбе бабушки не было и все 6 лет супружеской жизни никто о ней ей не рассказывал. Познакомились, когда вся наша семья переехала на пмж из Крыма в Сибирь.
Баба Аня была своеобразным человеком, таких я называю особенными. Курила, как паровоз! Пачки "Беламорканала" забивали все выдвижные ящики столов, тумб, комода и серванта - привычка со времён совкового периода (напрозапас). А ещё она любила выпить и хорошо закусить. Готовить совсем не умела. Морковь, свёкла, картофель, лук и помидор кидались в мясной бульон целиком в нечищенном виде.
- Сварится, получится борщ. - уверяла она.
Мы с ней особо не спорили, но и не ели. Чай нальёт, две ложки сахара насыпет туда, два раза мешанёт ложечкой: "Всё, сладкий, пей!"
Детей своих она не имела, поэтому очень радовалась, если родители оставляли нас с братом на недельку у неё. Мы вечно ходили голодные, ели чёрный хлеб с переваренным кислым малиновым вареньем. Таскали из трёхлитровой банки сухое молоко и ели его прямо так - сухим. Она рвала нам черёмуху и складывала её в немытую тарелку из-под борща, который ела только собака Чебурашка. А ночью мы поочереди с братом спали возле ёлочки на раскладушке (такое растение, которое напоминает огромный укроп. В букетах школьников оно ещё часто встречалось в наше время).
В этом доме нам было позволено абсолютно ВСЁ! Даже днём можно было не спать.
Она материлась, как сапожник. Под раздачу мата попадал дед, собака Чебурашка, двое свиней и десяток кур. Была очень приветлива с соседями и продавщицами в "нашем" магазине.
Баба Аня втихаря поила бражкой моего пятилетнего папу. Словом, она была простым человеком. Слишком простым для теперешнего времени.
- Андрюшку больше люблю, - ехидно говорила она. - Он при встрече бежит обниматься, а Анютка тихонько плетётся навстречу.
После прижимала меня к засаленному карману халата и вытаскивала из него кофейную конфету, напоминающую маленькую подушечку (такие конфеты любят старики, т.к. они мягкие). Обида моя в секунду исчезала. Да и не было это обидой.
Баба Аня светлый человек, который останется в моей памяти на всю жизнь. Иногда я достаю из коробочки золотые серёжки, которые она мне когда-то подарила и разглядываю их... Сколько же им лет? Иногда хочется их сдать и купить что-то современное, то, что я действительно стану носить, но моя рука не поднимается сделать это.
Не могла не написать про неё. Знаю, что глядя с неба на меня в эту минуту, она улыбается. Каждому из нас хочется, чтобы о нём помнили. Ведь, если жива память о человеке, значит живёт с нами и частичка его души. И, быть может, я не стану продавать эти серьги, а подарю в старости какой-нибудь девочке, которая мне сильно понравится. Которую захочется так же прижать к своему халату и вытащить из кармана подушечку, угостить и ещё крепче обнять. И не обязательно имя ей будет Аня, потому что дело не в имени...
© Copyright: Морозова Анна Николаевна, 2018
Свидетельство о публикации №218090401483
Фото взято из интернета.