На днях мне в руки попала прелюбопытная книга. В 20-30 годах двадцатого века сельский учитель А. М. Топоров (1891-1984), проводивший читки с неграмотными крестьянами Урала, Алтая и Подмосковья, записал крестьянские впечатления от авторов. На своих уроках он читал вслух, а крестьяне выносили "вердикт" творчеству — решали нужна книга деревне или нет. Комментарии крестьян — крайне эмоциональны. Они даже слегка напоминают комментарии из нынешних соцсетей.
О Пушкине:
«Слушаю я ушами, а оно своим чередом у меня в нутре перерабатывается. На каждое слово Пушкина десять слов своих нарастает. Ох, и разворочало у меня котелок!..
...Недохваток у Пушкина в описании какого-нибудь типа не бывает. Как статую слепит! И ухи, и глаза, и нос, и всё у него тут будет. И сапоги он ему подберёт, какие надо...
...На чтении Пушкина не сидишь на месте, а тебя ровно всего подымает от земли к верху. Сидишь, вся трусишься, как рыба на удочке, а то как замерзнешь вся. Ты от одного слова изумишься, а тут на тебя другое налетает. Пушкин-это как вулкан...»
О Зощенко:
«Смешно не на писание, а на то, что писатель ерунду мелет, собирает кого зря. И как ему охота было сгребать разную дрянь! Уж шибко легки его рассказики! Ни голове, ничего, ни крошки умственного они не дают. Кое-где растянешь губы для смеху, но это так, нарочно, от нечего делать улыбнёшься, а черт знает чему. Чудно как-то образуется: всхохотнешь над одним- и сейчас же забудешь. На другой рассказик перелезешь, а первый уж пухом из головы поднялся, вынырнул».
О Блоке:
«Какая-то революционная мешанина. Ты отгадал, кто такие были двенадцать? Я там был во время революции- и то не знаю, кто это двенадцать...
При чтении этого стиха в голове как-будто метель, как-будто дорогу ищешь. Ветер прыгает...
Я бы сказал что-нибудь, да забыл стих. Наверное, спал. Иисуса Христа помню. А больше - нет. Раньше богу, ему молился- ну и помню. Но потом помню ещё тра-та-та-та!»
О Есенине:
«Сложения у него в речи тут нетути. Как колесо разбитое, шебарчит. Иное сочинение, хоть старинное, но в нем сложенье есть: хоть ты как его не перевороти, в нем сомышление понятное, а тут горох рассыпанный. У татар лучше поймёшь» .
О Пастернаке:
«Я его критиковать не желаю. Он мне так опротивел, что говорить о нем тошно. Отдельно слова понятны, а вместе-нет.
...Ничо нет понятного. Ничо к толку не произведено. Весь стих, как стриженая курица-страшная!
Я прямо остервенился! Покою нету! Такой азарт у меня от раздражения, что сейчас бы задушил автора собственными руками!
...Конфисковать у него имущество!»
Вот такие впечатления оставили крестьяне о классиках.
