На кровати лежало много книг. Одна моя знакомая притащила мне целую стопку вчера вечером и вывалила прямо сюда. Я спала аккуратно свернувшись рядом с ними.
Мне нравятся книги, особенно старые. Потрепанные переплеты, слегка пожелтевшие страницы, местами порванные, где-то и вовсе заляпанные. Вдыхать запах книги – отдельное удовольствие. Я вообще трепетно отношусь к написанному слову, и поэтому не смогла бы стать писателем, но мне нравится читать. Как по волшебству окунаешься с головой в другой мир, даже если он и не веселый.
Мне нравятся драмы, когда я вижу настоящую жизнь: взлеты и падения, любовь и предательство, зависть, ненависть, злость, но вместе с тем и дружба, и поддержка. Это не выдуманный мир, где все хорошо, никто не болеет и не умирает, это просто другая жизнь, записанная автором.
Утром я взяла одну из книг и повертела в руках. Этот том я хорошо знаю – одно из первых изданий Стиванова. Великий писатель 18 века. Ее надо поставить на соответствующую полку. Я взяла книгу и подошла к лестнице, которая стоит прямо посреди квартиры. По всем стенам моей однушки расставлены высокие стеллажи до потолка. Все мои знакомые называют мою квартиру библиотекой, а меня – библиотекаршей. Я не обижаюсь, я действительно люблю книги. Я уважаю их. У них должно быть свое пространство, а мне хватает кровати в комнате и кухни.
Паркет хрустнул под лестницей, когда я на нее забралась. Этот скрип напоминает мне звуки настоящей библиотеки: шорох перелистываемых страниц и мерное поскрипывание пола от шагов. Я поставила книгу на полку и спустилась за следующей. В дверь позвонили, пришлось идти открывать, хотя я с удовольствием продолжила бы разбор своих новых старых книг.
– Ирина Иванна? – спросила старушка, стоящая на пороге с зонтиком в руке.
– Да. Что вы хотели? – я смотрела сверху вниз на эту пожилую женщину.
– Я узнала, что вы собираете книги. У вас нет романа Анатолия Шуньгевича?
Я несколько опешила от такого вопроса. Я же не справочная, у меня не библиотека, я просто люблю книги и собираю их для себя. Приходит странная женщина и общается со мной, как будто я продавец в книжном магазине. Перевела взгляд на женщину. Божий одуванчик с химией на голове, ниже меня на двадцать сантиметров, худая, но дряхлая и робкая. Во взгляде читается какая-то мольба. Мое сердце смягчилось, я позволила ей войти.
Старушка вошла и обомлела от количества книг. Полки начинались уже в прихожей, оттуда по коридору тянулись в комнату, где через открытую дверь были видны стеллажи.
Я сказала, что мне нужно посмотреть, есть ли у меня интересующая ее книга, поэтому я усадила ее на стул на кухне, предложила чай, от которого она, слава Богу, отказалась и отправилась искать произведение Шуньгевича. Фамилия автора была мне, кажется, знакома. Я не помню всех авторов наизусть, хотя читала каждую книгу из своей коллекции.
Через пятнадцать минут поисков я вышла из комнаты с найденным романом в руке. Она очень обрадовалась и сильно меня благодарила. Мне захотелось узнать, почему этой женщине понадобилась книга.
– Дело в том, что этот Анатолий Шуньгевич является моим прадедом. Я стала исследовать свое генеалогическое древо, оказалось, что мой прадед был писателем. Вернее, он писал много, но издал только один роман, остальное писалось в стол. Невозможно найти было его произведение, я искала везде, но мне говорили: «Ищите в частных коллекциях».
Не могу сказать, что меня сильно тронула эта история, но я была рада, что помогла старушке и теперь она уйдет, оставив меня с книгами наедине.
Я ошиблась. Всю следующую неделю ко мне раз в день приходил какой-нибудь человек с просьбой найти ту или иную книгу. Пару раз я даже помогла с поиском редкого экземпляра книги, но потом, когда я в очередной раз открыла дверь, увидела не одного, а нескольких человек, переминающихся с ноги на ногу и ожидающих приема, я не выдержала и закрыла дверь у них перед носом.
С тех пор снаружи на моей двери висит надпись: «САНИТАРНЫЙ ДЕНЬ».
Если вам понравился этот рассказ, пожалуйста, поддержите меня лайком и/или комментарием!
Подпишитесь, чтобы не пропустить новые истории.
Спасибо!