После того, как Келли отвела Мелони на уроки вокала, она решила съездить в гости к своей давней подруге, которая как раз жила неподалёку. С Фиби они дружили со школы, правда, после школы их пути разошлись: Фиби поступила в колледж, а Келли погналась за своей мечтой. Несколько лет они не виделись, но тем не менее они не переставали общаться по телефону. Когда дела обеих наладились, они снова начали иногда встречаться и делиться секретами, как и в юношестве, когда им было всего по пятнадцать лет.
— Келли, как я рада тебя видеть, — Фиби крепко обняла подругу и на секунду закрыла глаза.
— И я тебя, Фибс.
— Проходи, я как раз испекла шарлотку.
— Ты же знаешь…
— Да-да, но от одного кусочка ничего с твоей фигурой не случится, — не без улыбки сказала Фиби.
Келли села за стол и подумала о том, что Фиби почти не изменилась со времён колледжа: выглядело она молодо, что, скорее всего, передалось ей по наследству, ведь её мама тоже в таком возрасте выглядела намного моложе. Фигура у Фиби тоже была хорошей, несмотря на то, что она была той ещё сладкоежкой.
Вообще, Фиби для Келли была эталонной женщиной: прекрасная хозяйка, счастливая мама двух детей и примерная жена. Дом её всегда был прибран, каждый день она готовила по несколько блюд, чтобы порадовать свою семью, при этом она ещё успевала заниматься вышиванием, которое так обожала. Правда, после замужества Фиби пришлось уйти с любимой работы, потому что её муж был против того, чтобы его жена работала и тратила на этой кучу времени. Он был способен обеспечить всю семью, и Фиби ради него пошла на этот шаг, хотя ей это далось нелегко.
Она была учительницей в начальной школе: Фиби всегда любила детей и мечтала стать учительницей, чтобы дать детям много знаний, помогать им, наставлять. В школе Фиби очень ценили и не хотели отпускать, но идти наперекор будущему мужу она не хотела. Теперь она учила только своих деток.
Келли смотрела со стороны на жизнь подруги и понимала, что ничто не заставило бы её отказаться от собственной мечты. Ей немалым пришлось пожертвовать, чтобы стать той, кем она является сейчас. Но Фиби очень счастлива, и её счастье таится в крепкой и дружной семье.
— Я вижу, ты покрасилась, — проговорила Келли, отхлебнув зелёный чай из миловидной фарфоровой чашки с розовыми цветами и позолоченной каёмкой.
— Решила освежить себя к весне, — сказала Фиби и насмешливо поправила свои завитые волосы уже пшеничного цвета.
— Тебе идёт, молодит.
— Спасибо.
— Как дела у тебя?
— Потихоньку, — Фиби села напротив Келли и поставила перед ней маленькое блюдце с горячим кусочком шарлотки. — Дилан, правда, стал больше работать. Их компания не справляется со сроками, так что ему приходится задерживаться на работе. Говорит, что к концу месяца станет полегче. Алан стал лучше учиться, наконец-то взялся за голову, а Мила как училась на одни пятёрки, так и продолжает. Дилан возлагает на неё большие надежды, но, правда, иногда перебарщивает: заставляет сидеть за учебниками, контролирует её, проверяет оценки, ругает, если она плохую принесёт. Жалко мне дочку.
— Ты разговаривала с ним на эту тему?
— Конечно. Дилан старается ради неё, не кричит, не бьёт, и, слава богу, но он к ней относится строже, чем к Алану.
— Ну, а ты посмотри на это с другой стороны: твой муж старается ради будущего дочери. Вспомни, как твоим родителям было тяжело оплачивать твою учёбу в колледже, хотя ты хорошо училась в школе.
— Помню-помню, — с тихой грустью произнесла Фиби, — поэтому и не перечу Дилану, понимаю всё. Нам бы Алана отправить в колледж без стипендии, с ним сложнее, но вроде исправляется. Не всё потеряно, — Фиби вновь улыбнулась и отломила ложкой себе кусочек шарлотки.
— Всё будет хорошо, у тебя по-другому и не бывает, Фибс, — Келли взяла подругу за руку и легонько сжала.
— А у тебя как тур прошёл?
— Ничего особенного, — отмахнулась Келли. — Всё, как и всегда: все меня любят и обожают, — женщины не сдержали смеха. — На самом деле, я по всем очень соскучилась, особенно по дочери, но… мне кажется, что со всеми этими концертами я теряю её. Мы мало проводим времени вместе, и иногда у меня складывается ощущение, что я совсем не знаю Мел. Да, мы болтаем по телефону но разве этого достаточно?
— Но ты не можешь бросить сцену, ты стараешься ради её будущего и…
— Да, это понятно, — перебила Келли, — но что это меняет? Я далеко от дочери, и… для меня она всё ещё маленький ребёнок, не верится, что ей уже десять лет.
— Они быстро растут. Не успеешь оглянуться, как она будет сбегать на свидания.
— Ох, Фибс, мне кажется, что я уже опоздала.
— Не опоздала. Попробуй во время перерыва уделить всё внимание Мелони. Так вы ещё лучше узнаете друг друга.
— Да, думаю, ты права, — Келли посмотрела на часы. — Мне пора бежать, у Мелони сейчас занятие закончится.
— О кстати, — спохватилась Фиби, — я тут была в книжном и встретила… Дениэла.
— Какого ещё Дениэла? — спросила Келли, поправляя причёску возле зеркала.
— Келли, ну, ты чего? Дениэла О'Коннера, нашего учителя по музыке.
— Ну… здорово, а зачем ты мне это говоришь? — Келли держала голос ровно, но что-то изменилось в её взгляде, даже она сама это могла заметить в отражении.
— Он развёлся, — сказала Фиби, сложив руки. — И он ищет тебя, — закончила она, направив взгляд в пол.
— Развёлся, говоришь? — Келли усмехнулась. — А от меня чего он хочет? Психологической поддержки.
— Келли, ну, вдруг…
— Нет, Фибс, ты прекрасно помнишь, чем закончилась наша история, и как мне было больно. Зачем мне снова открывать дверь в прошлое? — Келли строго посмотрела на подругу, отчего та съёжилась. — Надеюсь, ты не дала ему мой номер, — уже мягче спросила она.
— Нет.
— Вот и молодец. Я… не хочу повторять собственных ошибок. Ладно, пока, Фибс, — Келли поцеловала подругу в щёку. — Я ещё забегу к тебе и нормально поговорим.
— Конечно.
Келли поёжилась от холода, как только вышла на улицу. Ей казалось, что она покинула домик доброй феи и оказалось в суровой серой реальности. Уют, чистота, запах выпечки делали дом Фибс каким-то сказочным, нереальным, из него не хотелось уходить. Может, так казалось и из-за атмосферы, что витала там: любовь, понимание, всегда и во всём, по словам Фибс, было «взаимо». Где-то в глубине души Келли завидовала подруге, не чёрной завистью, нет-нет, ведь когда-то и она могла иметь такой же домик, такую атмосферу и такого мужа.