Встретить в пустыне одинокого всадника, верхом на верблюде - плохая примета.
Встретить в пустыне Синего амазига верхом на белом верблюде - хуже и не придумать.
С незапамятных времен Синие люди пустыни, даже находясь в гордом одиночестве, останавливали и брали целые караваны. И никто не смел им сказать и слова.
Случалось, что синих убивали. Неразумные были всегда.
Тогда по пустыне от каравана к каравану проносился смертельный вихрь синего цвета. Под рев боевых верблюдов песчаные воины мстили за смерть своего собрата.
Боевой клич - Такуба несся тогда впереди плача и стона семей караванщиков.
Но и несправедливости воины не терпели. По оазисам и селениям ходили страшные сказки о том, как амазиги наказывали особо несправедливых судей, жадных ростовщиков.
От дротиков и удара обоюдоострого меча не было спасения.
Даже в тяжелые и странные времена владычества Османов, даже во время последней войны ничто и никто не мог спастись.
Синий вихрь налетал из пустыни внезапно, как злой самум, снося всё на своем пути и засыпая горячую кровь горячим песком.
Вместе с синими воинами, в одном строю с ними действовали и зеленые Стражи.
Тот караван, что вышел на Говора встал как вкопанный. Ибо было на что посмотреть и вспомнить старые рассказы об амазигах.
Конечно же современный век внес свои коррективы. И сегодня амазиги, как и все в пустыне, жили показом представлений для заезжих туристов. Многочисленные "этнические" деревни изобиловали и вокруг Хаммамета, Сусса и Монастира.
Более того, Магриб стал любимым местом для киношников.
Именно здесь, в Тунисе, Спилберг снимал свою планету Татуин.
Марокканской крепости Айт-Бен-Хадду не впервые принимать съемочные группы. «Иисус из Назарета», «Жемчужина Нила», «Мумия», «Гладиатор», «Александр» — это лишь начало списка фильмов, которые сняли здесь, начиная с 1960-х годов.
В «Игре престолов» Айт-Бен-Хадду послужил декорациями сразу двух городов: процветающего на работорговле Юнкая и свободного Пентоса.
Но сейчас, именно сейчас, в полутора часах ходьбы верблюдов от Хаммамета, в полукилометре от шоссе перед караванщиками стоял, живое воплощение старых и забытых сказок о Синих амазигах - настоящий Хранитель Синевы.
Белый верблюд лишь дополнял общую картину.
Старший каравана выступил вперед и произнес:
Мы приветствуем Хранителя и хотим узнать - надолго ли Он пришел к нам в гости.
И тут Говор понял, что не сможет ответить. Он вообще с трудом понял, что он понимает речь караван-баши!
Но отвечать!?
И вдруг слова сами вложились в его уста.
Хранитель приветствует нашедших его! Он думает о сроках пребывания!
Мысли летали в голове как воробей по пустому амбару.
Он сказал, я ответил! Я понял и он понял! только я ничего не понял, совсем ничего.
Чего хочет Хранитель?! Наших скромных запасов ему будет мало! Сможем ли мы принести всё что нужно Воину в синем?!
Располагайтесь рядом! Такуба хранит Вас!
Древнее приветствие и разрешение быть рядом разрядило обстановку.
Красивая певучая речь начала нравиться Говору.
Всё ещё опасаясь его караванщики расположились рядышком, но подалее.
Говор сделал несколько шагов вперед. У меня есть лепешки и вода. Разделите их со мной.
И он протянул караванщику сосуд с водой и лепешку, которые вытащил из седельной сумки.
У караванщика отвисла челюсть и он упав на колени перед подполковником, схватил его за руку, на которой был перстень.На своем веку Александр видел много придурков, но вот такого коллективного помешательства он не видел никогда.
Такамат! Такамат! Иштар! Сирруш!
Это было какое то коллективное помешательство. В 21 веке десяток людей ползали перед ним на коленях, лежали пластом, пара билась в падучей и каждый, каждый пытался хотя бы прикоснуться к складкам плаща.
Единственное, что понял Александр, это то, что нужно спокойно стоять, взирая на всё это безобразие.
Приступ прекратился так же быстро и внезапно, как и начался.
О Великий! Голос караванщика исторгал столь много меда и лести, что говор поморщился, одними глазами, дав понять, что он недоволен.
Позволь нам быть возле тебя! Мы готовы стать твоими тенями, быть рядом с тобой.
Сегодня мы развлекали приезжих туристов и вдруг наши верблюды перестали слушаться нас. Они решили, что им нужно сюда. Чтобы не потерять заработок мы пошли вместе с ними.
Умные животные привели нас к сюда, к тебе и мы узрели Хранителя.
Если и Сирруш с тобой рядом, то позволь нам угостить и его свежим мясом. С нами, у седла, привязан молодой и жирный барашек.
Один твой приказ, о Великий.
Если быть до конца честным, то Александру нравилось, что к нему обращаются с таким почтением. Он не совсем понимал причину этого, но точно знал, что причина есть. И не маленькая.
А причина спокойно стояла рядом и косила в сторону маленького каравана большим карим глазом.
Ни Говор, ни караванщики даже не представляли КТО выглядит как белый верблюд, но верблюдом никогда не был.