Тринадцатилетнюю Лену все воспитатели в детском доме звали оторвой. И было отчего: злая и грубая она была просто неуправляемая. Вдобавок ко всему Лена иногда еще и воровала. А поскольку она могла послать и даже ударить кого угодно, Лену боялись почти все дети, которые ее знали, и даже некоторые взрослые. О семье Лены было известно только, что ее забрали у пьющей матери, а про отца в детском доме вообще толком не знали. И неизвестно, что бы стало с Леной, если бы не Антонина Романовна…
Антонина Романовна перевелась в детский дом из коррекционной школы, где проработала десять лет. Но даже зная, что та привыкла иметь дело с трудными детьми и подростками, все сразу говорили, что лучше ей не связываться с Леной. И никто тогда даже не знал, как она повлияет на девочку…
В тот день Антонина Романовна застала очередную драку Лены с мальчишками. Увидев, как мальчишки несутся по коридору, воспитательница прошла дальше и увидела, что Лена сидит в конце коридора у стены и что-то прижимает к себе. Но поразило ее другое. Лена плакала.
- Лена, что случилось? – осторожно спросила Антонина Романовна.
- Они хотели отобрать у меня его – ответила Лена, и Антонина Романовна, наконец, поняла, что та прижимала к себе – альбом с фотографиями.
- Это память о единственном человеке, который меня любил.- сказала Лена и протянула Антонине Романовне одну фотографию. На ней была пятилетняя Лена с бабушкой.
- Бабушка умерла, когда мне было семь лет, и меня отправили к маме – продолжила Лена свой рассказ – Лучше бы я сразу была сиротой…
- Как, Лена? Неужели ты жалеешь, что у тебя была семья?
- Семья.. Да не было ее после смерти бабушки. Когда мне было восемь лет, отчим напился и побил меня. А когда я рассказала об этом маме, она мне еще и добавила. Когда мне было десять лет, отчим ушел, а мать с тех пор постоянно пила, била меня и приводила в дом любовников, которые были такими же пьяницами. Так что, если бы она сразу от меня отказалась, я бы просто попала сюда после смерти бабушки. Нам с ней было хорошо. Мы с ней читали стихи, и многие я до сих пор знаю наизусть. А еще я люблю рисовать. И сейчас иногда рисую, когда время есть…
- А можешь показать? – осторожно попросила Антонина Романовна.
- Хорошо – легко согласилась Лена и вытащила из своего рюкзака тетрадку.
Когда Антонина Романовна ее открыла, какое-то время от удивления не могла сказать ни слова.
На первой странице была картина – девочка в костюме эльфа сидит на подоконнике. Картина была как живая, казалось, ее рисовал, по меньшей мере, студент - дизайнер, но уж никак не школьница. Остальные картины Лены были такие же живые.
- А можно я ее твоему классному руководителю покажу? – спросила Антонина Романовна.
Лена согласилась. В школе тоже многим понравились ее рисунки, и она даже участвовала в конкурсе. После этого случая Лена стала лучше учиться, а после окончания школы поступила в институт на дизайнера. Ее отношения со всеми наладились. А оторвой ее больше никто не называл.
Конец.