Несколько слов про юридические лица, которые стали за последнее время банкротами. Это, увы, неизбежная сторона экономики. Кто-то открывается, кто-то закрывается. За последние годы банкротства юридических лиц переживали два всплеска. Пик первого из них пришёлся на апрель 2015 года, пик второго – на декабрь 2017.
Затем у этой неприятной тенденции наметился спад. Весь последний год в российской экономике происходит в среднем по 1000 банкротств в месяц. Показатель вернулся на уровни, которые были в начале 2014 года. Уточню, что речь про компании всех отраслей: торговля, финансы, промышленность, услуги и так далее. Это как большие юр.лица, так и совсем маленькие.
Также прокомментирую закрытие в России 5 сахарных заводов. Они остановили работу из-за убыточности производства. Всё дело в низких ценах на сахар. Он в мире дешевеет с 2011 года.
Регулярно случаются периоды, когда производство превышает потребление. Например в 2017-2018 сельскохозяйственном году избыток в мировом масштабе был особенно сильным. На графике производство – синие столбики, потребление – красная линия. И только в текущем периоде сахарные магнаты уменьшили производство до уровней, соответствующих мировому спросу на сахар.
В итоге сладкий товар начал немного дорожать. Впрочем, цена по-прежнему остаётся на очень низких уровнях.
На рынке России происходит похожая тенденция. Наши сахарные заводы смогли насытить внутренний спрос. Сахар – это удачная страница импортозамещения. Россия из крупного покупателя превратилась в не крупного, но всё-таки продавца сахара в другие страны. Сейчас у нас производство 6,8 миллиона тонн, потребление 6,25. Излишки либо продаются за границу, либо остаются на складах до лучших времён.
Но, как я уже заметил, падение мировых и внутрироссийских цен на сахар не позволяет заводам насладиться успехом. Они работают либо в убыток, либо с невысокой рентабельностью.
В январе этого года среднероссийская цена за килограмм была 30 р. 48 коп. Это на треть дешевле, чем годом ранее. В январе 2019 было 46 р. 98 коп. На мировом рынке продать российский сахар не легко. Каналы сбыта захвачены крупнейшими мировыми поставщиками: Бразилией, Тайландом, Индией. Она сами не знают, как продать свою продукцию, и, как я уже показал на графике, вынужденно сокращают производство. Вот российские сахарные заводы и сходят с дистанции.
74 завода было. 5 закрылось. Остаётся 69. Они и продолжат вести этот сладкий бизнес с оттенком экономической горечи.
Выход есть. Бразилия проблему перепроизводства сахара решает легко. Начинает производить из тростника не сахар, а спирт. На него уходит 2/3 выращиваемого тростника. Спирт используется в качестве топлива для двигателей внутреннего сгорания. Его в разных пропорциях смешивают с обычным бензином и заливают в бензобак прямо на заправках. Это широко распространённая практика. Плюс страна активно продаёт этанол в соседние государства, которые также используют его в качестве биотоплива.
Россия может перенять этот опыт. Из нашей сахарной свёклы тоже можно делать спирт. Это решит проблему перепроизводства сахара. Вот только широкой практики использования этанола в качестве топлива у нас нет. Инфраструктура для этого не создана. Но это не беда. Спирт можно экспортировать в Европу. Там биотопливо как возобновляемый источник энергии пользуется большим спросом.