Повторюсь, что речь идет о воспоминаниях моего отца, который почти 30 лет прослужил в милиции и ушел на пенсию в звании полковника с должности заместителя начальника одного из столичных РОВД.
Короткий рассказ о нем и пояснения к этой серии публикаций можно прочитать ЗДЕСЬ.
Самое интересное, что в этом деле я оказался еще и свидетелем.
Началось с того, что утром я шел в школу. Дело в том, что учился я в среднем учебном заведении с углубленным изучением английского языка. А находилось оно в двух трамвайных остановках от дома. На транспорте я почти никогда не ездил, а предпочитал натоптанные пути по тихим дворам Замоскворечья. Тем более, была весна и солнышко светило.
Да, время действия - вторая половина 70-х.
И вот, по дороге я заметил, что в кустах у высокого каменного забора что-то лежит. Подошел, присмотрелся. Не что-то, а кто-то: человек. Не шевелится. Трогать я его не стал, а тут же побежал на работу к отцу. Благо, РОВД находилась в паре-тройке сотен метров. Именно отцу, которого вызвал по моей просьбе дежурный, я и рассказал о находке. Потом показал место двум милиционерам, которые пошли со мной. После чего и был отправлен по привычному маршруту в школу, хотя на первый урок все равно опоздал.
Дальше уже знаю про дело со слов отца. Обнаружил я труп мужчины. Погиб он от удара головой о каменный забор, на который его кто-то толкнул. То есть – убийство. Пусть, и по неосторожности.
Выяснилось, что жил гражданин поблизости, злоупотреблял спиртным и в предыдущий вечер, когда и скончался, гулял с кем-то у себя дома. Потом опера нашли собутыльника. Да, сознался он, вместе пили, но потом он поел домой, а погибший остался в квартире. Куда, с кем он дальше отправился, не знает.
Я уже упоминал в предыдущих статьях, что в те времена принцип презумпции невиновности уважался намного лучше, чем в наши дни. Вроде и ясно, что собутыльник и совершил преступление. Но доказательств нет. Тогда улица Новокузнецкая, в одном из дворов которой я и заметил тело, по вечерам была достаточно пустынна. Собутыльников вместе никто не видел. Улик нет.
Опера еще раз проводят обход – и находят свидетеля. Милиционера, который в тот день охранял посольство, которое было расположено рядом. Были раньше перед входом/въездом в каждое иностранное посольство такие будки, в которых круглосуточно дежурили милиционеры. В то утро, когда нашли тело и искали свидетелей, он уже сменился. Теперь – нашелся. Но и он особо много рассказать не смог. Да, шли по улице два мужика, достаточно далеко, подробно разглядеть не удалось. Да, шатались. Да, пели песню «Ой, мороз, мороз!». Но опознать никого не сможет. Стоял на посту. Даже одежды толком описать не получилось.
Собутыльник погибшего молчит. Очередной допрос его решает провести отец. Беседа затягивается. Призывы к совести не работают, от наводящих вопросов уходит. И тогда отец, предложив подозреваемому сигарету и закурив сам, вдруг предлагает: «А давай, споем».
- Что? – удивляется тот. И слышит в ответ предложение спеть «Ой, мороз, мороз…».
И мужик "поплыл". Он рассказал и о пьянке, и о прогулке по тихой улице, и о причине ссоры. Рассказал, как толкнул собутыльника и испугался, увидев, что приятель не дышит.
Так песня и помогла отцу раскрыть очередное преступление.
Читайте на моем канале ранее:
Из воспоминаний полковника Советской милиции. Дело первое. Почти по Вайнерам.
Из воспоминаний полковника Советской милиции. Дело второе. Хоккей как аргумент при допросе.
А здесь моя новая статья на тему правильности и своевременности переименования милиции в полицию.
До новых встреч!
Да, если не сложно, оцените статью «лайком». Разумеется, если она Вам понравилась ;+).
За подписку на канал - буду особо благодарен!