Я давно обещал написать продолжение рассказа «Самоволка», да руки не доходили. Если кто не помнит, во время самоволки я направил своих друзей, редко посещающих женское общежитие, в комнату, где жили общительные девушки, с которыми легко было наладить контакт. Вот так и познакомился Федя с Любой. Было интересно наблюдать за развитием их отношений. У них все было вопреки устоявшимся понятиям. Федя был родом с юга, но являл собой печальный образ законченного флегматика, а Люба с активной жизненной позицией приехала с крайнего севера. Мысленно я предрекал быстрый конец этой связи, так и было задумано, но ошибся. Федя продолжал с ней встречаться, красавица Люба остепенилась, ушла из комнаты, пользующейся определенной славой, и переселилась в другую. Но для меня все равно стало сюрпризом, когда Федя спросил моего благословенья ( решил посоветоваться) на женитьбу. Я был ему не враг и выложил массу аргументов и доводов, почему этого делать не следует. Федя промолчал, но я сбросил это на свойства его характера, рассчитывая на то, что постепенно дойдет И опять ошибся. Через неделю Люба зажала меня в угол и долго прессинговала, рассказывая о том, как она любит Федю, то плача, то угрожая сдать меня командованию части, рассказав о моих похождениях (частых самоволках)… Прикинув все за и против, а прежде всего то, что Федя меня практически сдал, значит за этот период девушка ему стала ближе друга, я «благословил» этот брак. Федя почему то очень хотел именно от меня получить одобрение, и, только получив его, стал писать письмо родителям. На свадьбе я был свидетелем. Присматривал за нами мой злейший враг, замполит. Он , несмотря на такую должность, говорил по русски с каким то украинско- деревенским акцентом и был не просто дураком, а дураком с инициативой. Свое презрение к таким людям я в то время еще не умел скрывать, вот у нас и не заладилось. Сидя за столом, я печально смотрел, как штатские и офицеры пропустили по рюмочке, когда наконец замполит дал отмашку: «Ладно, пей, но не больше меня», а после третьей рюмки, обведя всех мутным взглядом, он вдруг запел: «Рыжий красного спросил, чем ты бороду красил…». После четвертой мы погрузили его в машину к ротному и отправили домой. Вот после этого и началась настоящая свадьба, которая продолжалась до самого утра. Жили Федя и Люба хорошо и счастливо первые годы, если верить их письмам, а потом, как это часто бывает, мы перестали переписываться…. Счастья вам и любви ребята, где бы вы сейчас не были.