- Не кричи, я просто хочу поговорить, - услышав голос Джакомо, Нина застыла на месте.
Ее сознание отказывалось понимать услышанное. Джакомо хочет поговорить? С ней? О чем? Испуг, мимолетная радость и одновременно желание сбежать, чтобы не смотреть на это лицо, изувеченное, но родное, не ощущать чувство вины - все смешалось. Она прекратила вырываться и посмотрела на него. Светлые взъерошенные волосы, легкая щетина, упрямый подбородок и красивые, резко очерченные губы. Ни одна черточка так и не смогла исчезнуть из ее памяти. Нина остро осознала в этот момент, как ей его не хватает. Она стиснула зубы, сдерживая закипающие слезы.
- О чем? - спросила она, стараясь не разреветься.
- Что тебе нужно от Иллианы? Зачем ты шпионишь за ней? Тебе Фаррел за это приплачивает?
Каждый вопрос напоминал пощечину. Пытаясь сохранить остатки гордости, Нина ответила, стараясь придать голосу холодный тон:
- Ты считаешь, что у меня нет других интересов, кроме этого? Почему ты решил, что я шпионю за ней? Ты считаешь меня настолько подлой? То, что мы с тобой расстались не слишком хорошо, не дает тебе права упрекать меня. Я просто вышла подышать свежим воздухом. Или мне нужно выходить лишь тогда, когда Иллианы не будет поблизости?
- Я не верю в совпадения, - ответил парень.
- Это твое дело, верить или нет. А что здесь делаешь ты?
- Уже не важно. Сделаю вид, что поверил твоему объяснению. Но если ты действуешь по наущению Фаррела или Эндовера, я найду способ дать тебе понять, как ты неправа, даже если мне придется использовать не совсем подходящие методы.
- Да пошел ты к черту со своими подозрениями! - вспылила Нина, стараясь освободить руки.
- Успокойся и не дергайся, - ответил Джакомо, - похоже я не рассчитал с силой. Не хочу, чтобы ты ходила с синяками.
Девушка почувствовала, как его ладони стали теплее. Минута - и он отпустил ее и, не прощаясь, ушел.
...Нина не помнила, как дошла до комнаты. Как напугала и разозлила пришедшего Рика своей истерикой. Как корчилась от боли на полу. Утром она появилась в столовой безупречной, как всегда. Рик умел бить так, чтобы не оставалось следов.
