Солигорчане, которые знают толк в полезном времяпрепровождении, каждый год с нетерпением ждут открытия танцевального сезона «Для тех, кому за…», любят коротать досуг на «Тропе здоровья» или в кружках Университета третьего возраста, — все без исключения знают Рустама Ачилова. Ох, и колоритная фигура, скажу я вам!
Большой умница, прекрасный музыкант, компаньон, заводила и просто импозантный мужчина, с лица которого никогда не сходит загар. Что и говорить, трудно не обратить внимания на человека, чей восточный темперамент и галантность очаровывают с первых минут и так разительно контрастируют со сдержанностью наших земляков. Уговорить Рустама Шукуровича стать героем кулинарной рубрики «Шахцёра» не составило труда — человек он обязательный и очень легкий на подъем. Сказано — сделано! И ровно в назначенное время нас ждал настоящий бухарский плов, пусть и с небольшими нюансами на местный лад.
— Пришлось заменить традиционную для плова баранину на свинину, — Рустам (он предложил называть себя просто по имени) бережно водружает на стол чугунный казан (литой котел с толстыми стенками), открывает крышку и — бог мой, что за запах!
Сразу вспомнились собственные кулинарные мучения в приготовлении этого восточного яства. В чем я только ни готовила плов! И в сковороде, и в жаровне. То пасты томатной щедро плесну, то специй. Словом, стараюсь, как могу, а в итоге — каша с мясом! И весь сказ.
Внимательно рассматриваем содержимое казана Рустама — до чего аппетитная картинка!
— Конечно, было бы куда вкуснее с бараниной, ну или говядиной, впрочем, оба варианта хороши. Кого-то одолевают сомнения, мол, уж очень специфическое мясо у барашка. Но это не так. В моем родном Узбекистане за барашком ухаживают: моют, расчесывают, хорошо кормят. Может, потому и мясо куда вкуснее, — улыбается Рустам, а на столе появляется большое блюдо, куда и перекочевывает плов. Получилась большая золотая горка из риса, кусков мяса на косточке, моркови, лука и еще чего-то непривычного, круглого.
— Это нут — бараний горох, который мне привозят из Узбекистана. А рис я предпочитаю не длиннозерновой, а круглый и покрупнее.
— Сначала в казан наливаем подсолнечное масло (идеальнее был бы курдюк — бараний жир), ждем, когда раскалится, и бросаем в него мясо. На мясе экономить не стоит, потому что плов этого не потерпит! Когда мясо обжарится, добавляем к нему лук, нарезанный полукольцами, а следом — морковь (соломкой) и хорошенько солим. Моркови тоже жалеть не следует — чем ее больше, тем лучше. Тушим в течение получаса, а тем временем промываем рис и равномерно засыпаем его в казан. Добавляем воду, чтобы она покрывала крупу на полтора сантиметра, и закрываем крышкой минут на десять. Как только вода выкипит — сверху приправляем зирой, и — ничем другим! А уж потом плотно закрываем казан крышкой и даем плову потомиться, настояться еще с полчасика. И, не дожидаясь, пока он остынет, приступаем к трапезе.
— А правда, что настоящий плов нужно есть руками? —интересуюсь.
— Только руками — так вкуснее и полезнее, — смеется Рустам. — Но я ем ложкой, потому что плов вилкой не едят. Во-первых, плов у нас не считается вторым блюдом. Это отдельное блюдо — царь стола! Во-вторых, на Востоке нет такого прибора, как вилка. Вернее, она, конечно же, есть, но совсем не популярна.
Рустам продолжает колдовать над блюдом: посыпает его зернами граната, украшает кусочками помидора, сдабривает все действо забавными воспоминаниями, щедро наполняет наши пиалы пловом, а я вдруг замечаю, что у уроженца солнечного Узбекистана голубые (!) глаза.
— Спасибо моей маме — украинке. Отец прошел почти всю Великую Отечественную. Победу встретил в Вене, а затем еще два года служил недалеко от Киева, где повстречал мою мать, влюбился и увез с собой в Узбекистан. Я родился в пригороде Бухары и стал младшим среди троих сыновей. Окончил институт русского языка в Ташкенте, а в 1986 году засобирался в Чернобыль, чтобы примкнуть к ликвидаторам аварии на ЧАЭС. Ни о каком геройстве здесь не шла речь, просто как любой нормальный советский человек не мог оставаться равнодушным к случившемуся. Правда, в Чернобыль я так и не попал, но долгое время работал в белорусском санатории «Случь», куда привозили детей из чернобыльской зоны. Да так и остался.
Его братья давно покинули родительское гнездо, обосновавшись в дождливом Питере, куда зовут и Рустама. А он хоть и частенько бывает у них в гостях и отлично проводит время в кругу большой семьи, всякий раз торопится в Беларусь.
— Почему? Здесь живут люди, которые стали для меня родными. А не унывать помогает музыка, любовь к которой мне также досталась от мамы. Тоскует ли душа по родине? Так душа моя — здесь.