Сегодня мы вспомним, какие игры были созданы в 2007 году. Узнаем об этих играх подробнее.
2007 год, год создания известных игр, в которые играют и по сей день. Я собрал 10 игр, которые считаются лучшими. Берите печеньки, наливайте чай, усаживайтесь поудобнее - мы начинаем!
10. Gears of War
По замыслу Gears of War представляет собой правильный такой блокбастер, где все, что не удалось сделать талантом, было сделано деньгами. Сюжет здесь не настолько важен, насколько важна атмосфера: шестеро мужчин с квадратными челюстями ведут партизанскую войну против странных пришельцев под названием Саранча в антуражах разрушенной антиутопии. Мрачный сюжет, скупая серая палитра, двусложные солдатские шуточки, яростные перестрелки, потоки кровищи и — впервые за долгое время — бензопила в качестве одного из главных средств ведения переговоров. Все это, будучи соединено вместе, взаимодействует по законам сложных химических процессов и в итоге создает очень цельный шутер-блокбастер. Прелесть Gears of War еще и в том, что его крутость понимаешь не сразу, а, наоборот, каким-то задним умом. Ощущаешь, если хотите, сердцем.
9. Half-Life 2: Episode Two
Подобно фондовому рынку, в мире компьютерных и видеоигр есть свои «голубые фишки» — сериалы, которые никогда не подводят. Если брать исключительно компьютерные игры, то таких «голубых фишек» у нас всего ничего: это проекты Blizzard и серия Half-Life (хотелось бы написать «игры Valve», но, в отличие от Blizzard, абсолютно безгрешной ее признать нельзя — см. Counter-Strike: Source). Half-Life для шутеров от первого лица стал своего рода иконой — на него молятся, ему подражают, его передразнивают. Для геймдизайнеров Half-Life — все равно что работы Адама Смита для экономистов: может, он в чем-то уже и устарел, но это классика и не знать ее просто стыдно.
8. Command & Conquer 3: Tiberium Wars
Tiberium Wars смотрится неожиданно бодро. Геймплей в C&C всегда был хороший, но совершенно не сравнимый с тем, что предлагали стратегии Blizzard. Tiberium Wars делали уже совершенно новые люди (компания Westwood, создательница серии, была закрыта Electronic Arts, большая часть ее сотрудников основала фирму Petroglyph, которая изготовила сначала неплохую, но сугубо проходную Star Wars: Empire at War, а затем сомнительную Universe at War: Earth Assault). И они, наконец, сделали так, что в C&C стало интересно играть, а не только смотреть ролики. В этом плане Tiberium Wars представляет собой идеальный блокбастер: очень красивый, продуманный до мелочей, тщательно оттестированный, с нормальным геймплеем (а не его имитацией, как это сейчас принято) и действующим балансом.
7. World in Conflict
Кроме точеной механики (хотя, по правде говоря, она была хороша и в Ground Control 2) про World in Conflict необходимо запомнить две вещи. Это самая быстрая RTS на Земле. Мы не случайно добавляем в жанре слово «турбонаддув» — любая партия тут разыгрывается как минимум в пять раз быстрее, чем в любой другой игре. World in Conflict — это стратегия с динамикой шутера. Главным аргументом Игоря Варнавского против размещения World in Conflict выше Command & Conquer 3: Tiberium Wars была следующая фраза: «Да это ведь и не стратегия вовсе!» Чистая правда. World in Conflict управляется при помощи мыши и традиционной шутерной WASD-раскладки, а мультиплеер-партия в нее больше всего напоминает RTS-вариант Battlefield.
6. The Witcher (Ведьмак)
Ведьмак(он же The Witcher) — игра, как мы тут в «Игромании»любим говорить, трудной творческой судьбы. Ставшая для всего восточно-европейского игропрома примерно тем же, что и «Сталкер», она во многом повторила путь чернобыльского шутера. Пять в лет разработке, десять переносов даты выхода и близкий к священному статус после релиза во всех братских странах. В то время как западная пресса недоуменно выводит «Ведьмаку» семерки, мы со всей ответственностью провозглашаем дебют поляков из CD Project Red главной ролевой игрой года.
5. Portal
О том, что являет собой Portal, все знали задолго до релиза — пространственные головоломки без единого выстрела с вашей стороны, порталы, которые открываются в любой точке (кроме отдельных случаев). Чем-то похожим мог стать Prey, если бы у его авторов хватило духу. Но вот чего от Portal никак не ожидали, так это потрясающего черного юмора и безупречного визуального стиля. Portal — наглядная демонстрация ценности такой должности, как продюсер. Гейб Ньюэлл не просто пригласил группу студентов в состав Valve Software, он выделил им своих художников и сценаристов, которые превратили концепт в игру. Два принципиально разных, не тождественных друг другу понятия.
4. S.T.A.L.K.E.R.
S.T.A.L.K.E.R. — это даже не сколько игра, сколько национальная идея, живая легенда и воплощенная многолетняя мечта всего славянского игропрома о своей «великой игре». А еще это, пожалуй, единственный «наш» шутер, за который не стыдно и которым можно на полном серьезе гордиться. Шесть лет разработки, три отмененных концепции и десять переносов даты выхода не прошли даром: «Сталкер» стал единственной в этом году славянской игрой, попавшей в западные топы лучших продаж, не говоря уже о «родине слонов», где за проектом закрепился настолько культовый статус, что аж страшно (достаточно сказать, что S.T.A.L.K.E.R. оказался абсолютным рекордсменом нашего читательского топа «Игра месяца», где начиная с релиза прочно удерживал первое место и только в декабре с незначительной разницей наконец-то уступил его Crysis).
3. Call of Duty 4: Modern Warfare
Храбрые люди из компании Infinity Ward пять лет назад, по сути, изобрели новый жанр «шутер-аттракцион». Отличительные черты: проходится максимум за пять-шесть часов, уровни организованы предельно линейно и просто, на экране постоянно что-то происходит. В кустах давно протоптанного и выверенного туристического маршрута сидит персональный Спилберг, который каждую секунду валит перед вашим носом деревья, запускает над головой самолеты, взрывает на пути бензовозы и сносит под откос поезда. За пять лет существования жанра все эти фокусы уже порядком приелись — ну в самом деле, даже от самых крутых аттракционов начинает подташнивать на пятом кругу. А тут…
И вот надо же какая ирония судьбы: только мы приготовились встретить Call of Duty 4 дежурной отповедью про «перемен-требуют-наши-сердца», как вдруг выяснилось, что главная высота, оказывается, еще не была взята. В четвертой части сериал прыгнул выше собственной головы: графика, сюжет, постановка, устройство уровней, баланс, сложность — все здесь выверено до идеала. Вдруг обнаружилось, что если за дело берутся действительно правильные люди, то старая концепция еще как работает: вы снова садитесь на знакомую карусель, берете в руки пулемет и вихрем проноситесь через шесть часов шикарно поставленных сцен и незабываемых моментов. Ну и, кроме того, новый Call of Duty это еще и идеальная игра для тех, кто, пардон, зажрался: даже наш штатный борец за духовность и инновации Олег Ставицкий — и тот с ужасом признал, что не смог найти здесь ни одного объективного недостатка.
И все же, как бы мы ни признавались в любви к Call of Duty 4, очевидно, что это лебединая песня шутеров старой волны. Все, финиш, предел — идеалы достигнуты и высота взята, дальше жанру расти, наверное, просто некуда. Да и незачем: круче все равно уже не получится. Но потом выйдет Call of Duty 5 или 6 — и мы снова это напишем.
02. Crysis
С Crysis вышла очень странная история. В прошлом номере «Игромании» (где как раз была наша гигантская рецензия) три редактора журнала, не сговариваясь, обрушились на игру с критикой. С проектом все действительно оказалось не так просто и безоблачно, как хотелось бы. Он не выдерживает темп, местами возмутительно недоделан, местами в него элементарно скучно играть. Сюжет опять же никуда не годится. Ну и адовы системные требования. При этом Crysis сделал для жанра шутеров столько, сколько ни один другой проект в этом году (за исключением Portal, пожалуй).
Основная претензия к игре состоит в том, что, кроме технологии, там, собственно, нечего смотреть. Это чушь. Crysis — первый и единственный на сегодня проект с настоящим, взаправдашним sandbox-геймплеем. Тут действительно можно запрыгнуть на любое здание, запустить кому-нибудь бочкой в ухо, подорвать грузовик и неожиданно обнаружить себя под обломками крыши ввиду прилетевшей откуда-то ракеты. Обратной стороной этого незаскриптованного Голливуда является следующее обстоятельство: вы можете запутаться в лопухах, скатиться с горы, упасть в воду и, проклиная все на свете, десять минут брести через пустые джунгли, со скуки постреливая по лягушкам. Crysis в одну секунду может казаться лучшей игрой десятилетия, а в другую — глиняным колоссом, у которого очень некстати отвалились ноги.
Этой игре, похоже, уготована незавидная судьба — решив ряд важнейших жанровых проблем, она открыла целый пласт новых, за которые ее не преминули пнуть ногой в бок. Но важно понимать вот что: если вы не просто поигрываете в компьютерные игры на досуге, а так же, как и мы, всерьез интересуетесь судьбой этого непростого вида искусства, Crysis обязательно нужно увидеть. Это — будущее интерактивных электронных развлечений, и не ознакомиться с ключевой игрой 2007 года будет просто глупо.
К тому же есть еще одно, более прозаическое обстоятельство. На момент написания этих строк (24 декабря) известно, что Crysis продался тиражом чуть больше 80 тыс. экземпляров. Это катастрофически мало. Так что если вы прямо сейчас не пойдете и не приобретете легальную копию, в индустрии вполне рационально могут рассудить, что все эти жанровые свершения никому не нужны, и с радостью продолжить производство сериала Call of Duty. При всем уважении к последнему допустить такое никак нельзя.
1. BioShock
Тезис о том, что 2007 год стал чуть ли не самым плодородным годом за последнюю пятилетку, мы в разных формулировках произносили несчетное количество раз. Самое главное, что случилось за эти отчетные 365 дней, — компьютерные игры наконец перестали напоминать кинофильмы Тимура Бекмамбетова, которые более или менее красиво сняты, но лишены, как соевый сыр тофу, каких бы то ни было страстей. В 2007-м страсти вернулись. Crysis ругают, давятся, но играют. Portal меняет наши представления об организации пространства в шутерах. World in Conflict наподдает всему жанру RTS сразу. «Ведьмак» занят ремиксами на вечные ценности. Люди пробуют, ошибаются, спотыкаются, но язык интерактивного компьютерного искусства снова начал меняться.
Главным контраргументом против представления BioShock к почетной награде «Игра года» являлся следующий: «Это же System Shock 2!» История, для тех, кто не в курсе, следующая: в 1999 году, то есть девять лет назад, Кен Левайн и компания Irrational Games создали компьютерную игру System Shock 2, клоном которой, с поправкой на джаз и пятидесятые, является BioShock. Тогда Левайну сильно не повезло — весь мир зачаровано смотрел на Half-Life. И вот, девять лет спустя, эти же самые люди берут за основу собственную игру, меняют название и декорации и выпускают ее в свет. Результат — более двух миллионов проданных копий.
То есть получается, что журнал «Игромания», воспевающий на своих страницах важность жанрового развития, отдает важнейшую награду года в руки ремейка игры девятилетней давности? Не совсем так. BioShock кто-то очень ловко прозвал «шутер 2.0», и это крайне меткое определение. В основе игры действительно лежит механика System Shock. Это, если кратко, шутер с глубиной ролевой игры. То есть являясь по форме коридорным FPS, эта игра позволяет вам творить с собой и окружающим миром удивительные вещи. Например, инсталлировать в собственное тело так называемые плазмиды, от которых левая рука обретает самые разнообразные способности (в диапазоне от банального электрического удара до временного гипноза врагов), взламывать вражеские турели или апгрейдить оружие. Подобное было в System Shock 2.
Но BioShock освежает всю эту конструкцию с помощью современных технологий. Корректная физика позволяет сунуть какую-нибудь табуретку в огонь, после чего запустить ею в находящегося на втором этаже врага, который тут же загорится и поспешит к ближайшему водоему. Но самое главное — Левайн реализовал так называемую экологию AI. Вся местная фауна состоит друг с другом в непростых взаимоотношениях. И вот тут BioShock выкидывает трюк, на который способны только игры определенного класса: он умеет играть сам в себя. При желании вы можете перепрограммировать несколько турелей, спровоцировать с помощью специального плазмида драку между двумя монстрами, после чего поджечь третьего и с интересом наблюдать, что будет дальше. BioShock — шутер больших возможностей, который очень хорошо показывает, как современные технологии могут служить геймплею, а не скриптам.
Коммерческий успех BioShock — это еще и свидетельство взросления как индустрии, так и самих игроков. В 1999 году мир оказался не готов к шутеру с богатым внутренним миром. В 2007-м он воспринял его с восторгом. И это при том, что эстетически BioShock выглядит очень рискованно. Ключевые слова: джаз, пятидесятые, ар-деко, коктейльные платья. Очень эстетская, очень взрослая и очень непростая игра. Я лично обещал Александру Кузьменко, что слово «интеллигентный» тут прозвучит всего один раз, так что вот: это самый интеллигентный шутер 2007 года, и то, что мы присуждаем титул «Игра года» именно ему, — тоже хороший показатель. Значит, мы с вами развиваемся, значит, все, о чем мы тут пишем, не зря.
И последнее. Изо всех игр нашей золотой десятки BioShock — самое цельное и законченное произведение. Это зрелая, продуманная работа людей, которые знали, что делают. И джаз, и платья, и плазмиды — все это здесь выглядит не нагромождением, несомненно, приятных элементов, а внятной, стройной концепцией. BioShock, как ни одна другая игра в 2007 году, вплотную подходит к понятию «интерактивное искусство». Тем интересней, что будет дальше.