Вначале была помощь
Лет восемь назад об открытии в деревне Смирновка новой школы и непривычного для слуха дома учителя в Хакасии узнали многие. Радостная выпускница педколледжа Катя Пайгушева стала героиней новостных сюжетов на телевидении, заметок в газетах. В какой-то момент мне стало интересно: а как поживает школа? Что стало с учителем? Вот для того, чтобы узнать об этом, я однажды заявился в Смирновку. Увидел со стороны довольно свежо смотрящуюся школу. Вошел в нее. И первое, что узнал – что Кати Пайгушевой в Смирновке давно нет. Пустует и учительская квартира...
Ничто не бесследно
Что бы там ни было, вид школы, облицованной ярким красноярским кирпичом, по- прежнему радует. И даже подтолкнул отдельных односельчан на ответные эстетические шаги.
При знакомстве с селом я нашел в нем две по-хорошему удивившие меня точки. Первая – сельский дом культуры. В отличие от многих сел республики, он не загнулся. Когда я посещал его, там было вполне тепло. За ним ухаживали.
И что особо примечательно, в самом верху села я нашел действующий магазинчик «У Оксаны» – Оксаны Лапченко. От сотен других таких же, разбросанных по Хакасии, эта торговая точка отличалась тем, что хозяйка и помогающий ей муж постарались облагородить примагазинную территорию. Создали нечто вроде сквера. Оградили его невысоким кованым заборчиком. Установили, опять же кованый, фонарь. Столик для посетителей. И что более всего восхитило – над входом расположили цветочные горшки. Из чего следует, что в отличие от многих предприимчивых людей, смирновские вложили деньги не в поездки в Таиланд, а собственно в украшение села. Это вызывает уважение.
О вредительстве и перспективах
Теперь давайте думать. Промахнулась ли Оксана со своей любовью к родной земле? Если учитывать бездумно, недальновидно и вредительски закрывшуюся программу поддержки мелких сельхозпроизводителей, в тандеме с которой и должны были сработать дом учителя и новая школа, то может быть. Если же учесть, что в селе по-прежнему работает детский сад, и ребенок Оксаны, между прочим, тоже воспитывается в нем, уже как бы и не так все плохо. А с учетом того, что два дома в Смирновке недавно арендовали угольщики, которые намерены задержаться здесь на десятилетия, то вполне возможно и то самое перспективное развитие деревни, которое и замышлялось. Нет худа без добра и добра без худа Правда, с угольщиками, которые дают работу и здесь, и в Краснополье, тоже не так все однозначно. То, что угольной пылью они угрожают даже республиканскому центру, знают все. Мало кто задумался о том, что, перекапывая и сотрясая взрывами землю при никуда не ушедшем давлении столба воды в 240 метров высотой от Саяно-Шушенской ГЭС, угольщики развернули неизвестно в каких направлениях теперь текущие подводные реки. Одна из них, судя по всему, как раз достигла Смирновки, соседнего Краснополья. И поставила под угрозу благополучие триумфально отстроенной восемь лет назад школы.
«Приветы» от угольщиков (и энергетиков) начались, собственно, с первых шагов по школе. Входную дверь я не сумел открыть. Показалась запертой. На самом деле надо было лишь приложить дополнительное усилие, потому что ее заклинивает в перекосившемся дверном проеме.
В связи с грунтовыми водами, которые теперь везде, в здании начали отслаиваться потолки. Трескается фундамент. А в лотках, по которым от котельной в детский сад и школу подается тепло, стоит вода. С начала зимы она теперь уже «нормально» согрелась и вроде как служит даже своеобразным тепловым аккумулятором, но в то же время и разрушителем канализации.
– Ничего, – успокаивает себя и меня нынешний директор школы Юлия Артемьева, – летом обещают бросить трубы отопления по воздуху, заменить отопительный котел, сделать ремонт.
С остальным, а именно водой в подпольях сельчан, не все так очевидно. Министерство природы, которое оказалось крайним во всех вопросах, конечно, не дремлет. Среди зимы вырыло посредине деревни дренажную канаву, уводящую воду прямо в Смирновское озеро. Однако обязать угольщиков и ГЭС устранять наносимый гражданам ущерб у властей как-то не получается.
А жаль.
Более же всего жаль, что заступиться за простых людей в этом правительстве, похоже, просто некому.
А где же Золушка?
Что касается Кати Пайгушевой, которая в свое время стала главной героиней новостных сюжетов об открытии смирновской школы, я ее разыскал. Неожиданно нашлась она гораздо ближе, чем ожидал. И оказалась женой недавно признававшегося лучшим в Хакасии видеооператора Александра Сердюка. Более того, не понимая и не догадываясь о том, что жена его и есть та самая Золушка из Смирновки, сам я несколько раз встречал их вместе с сыном Артемкой, весело гуляющих по улицам Абакана. Сашу я хорошо знаю, уважаю.
Особенно уважаю теперь и за то, что, уж простите, не дал пропасть сказке и беспомощной выпускнице педколледжа. Потому что мало ли что могло произойти за восемь длинных лет. А здесь все же в хорошей семье, при надежном, а это отличительное качество Саши, муже. Можно сказать, при счастье, что, уж пусть простят меня все проектанты, все же есть главная составляющая этой жизни.
У Саши насчет того, что он кого-то там спасал, своя точка зрения.
– Это еще неизвестно, кто и кого, – говорит он.
А причину отъезда жены из Смирновки объяснил просто. Да, была сказка. Помогали все. Была зарплата. Довольно приличная и для Абакана, до сорока–пятидесяти тысяч рублей в месяц. И вдруг все отняли. Это, конечно, обескураживает, выталкивает молодых специалистов из села. Заставляет их отправляться на поиски лучшей доли. Что в конечном итоге и произошло с Катей.
Но о трех первых годах, прожитых в Смирновке, в новом доме учителя, рядышком с новой школой, когда все помогали, она вспоминает как о просто замечательном времени…