Найти в Дзене
Кино и образ

Творческий тандем: режиссер Алексей Герман-старший и художник по костюмам Екатерина Шапкайц

Автор: Ирина Жигмунд Отрывок из нашего интервью: «Хрусталев, машину!» — это фантазия, фантасмагория, его [Германа] личное ощущение 1950-х годов. Поэтому костюмы были выполнены так, что хотя они и выглядели сшитыми по моде тех лет, но в них был гротеск: большие плечи, широкие штаны. В брюках мы доходили до 48 сантиметров в ширине по низу, хотя по ГОСТу нужно 38. И плечи у нас были гротескно-острые, а подплечников было по несколько пар. Все это было сделано специально, потому что режиссер хотел снять именно фантасмагорическую поэму про это время. На всех картинах, начиная с фильма «Мой друг Иван Лапшин», у Германа была такая традиция: в подготовительный период мы одевали эпизодников, и их тут же фотографировали в гриме и костюме. Эти фотографии потом висели у нас на стене и, когда начинались съемки, мы понимали, что уже одето все «население картины». Поскольку в России в то время ничего не было, то нас отправляли на закупки в Париж. Там мы покупали все, что касается высшего света, вс

Автор: Ирина Жигмунд

Отрывок из нашего интервью:

«Хрусталев, машину!» — это фантазия, фантасмагория, его [Германа] личное ощущение 1950-х годов. Поэтому костюмы были выполнены так, что хотя они и выглядели сшитыми по моде тех лет, но в них был гротеск: большие плечи, широкие штаны. В брюках мы доходили до 48 сантиметров в ширине по низу, хотя по ГОСТу нужно 38. И плечи у нас были гротескно-острые, а подплечников было по несколько пар. Все это было сделано специально, потому что режиссер хотел снять именно фантасмагорическую поэму про это время.

Фото персонажей к фильму
Фото персонажей к фильму

На всех картинах, начиная с фильма «Мой друг Иван Лапшин», у Германа была такая традиция: в подготовительный период мы одевали эпизодников, и их тут же фотографировали в гриме и костюме. Эти фотографии потом висели у нас на стене и, когда начинались съемки, мы понимали, что уже одето все «население картины».

Поскольку в России в то время ничего не было, то нас отправляли на закупки в Париж. Там мы покупали все, что касается высшего света, все панбархаты, ботинки, шляпы, бижутерию и прочее. Обошли все блошиные рынки, все лавочки антикваров.

Фото персонажа
Фото персонажа

Иногда Герману было непонятно, почему я так одеваю: «Почему ты надела эту глупость на ее голову?» «Это никакая не глупость, — отвечала я, — это новомодная шляпка „Последний привет из Парижа“, которую ей привез муж!» «Ну ладно. Посмотрим на съемках», — отвечал он.

Художник по костюмам Е. Шапкайц (слева) и режиссер А. Герман-старший (справа). Фото из архива Е. Шапкайц
Художник по костюмам Е. Шапкайц (слева) и режиссер А. Герман-старший (справа). Фото из архива Е. Шапкайц

Шляпок у нас было много, они все были настоящие, ведь тогда еще практиковали покупку у населения. На подготовке он к ним относился хорошо, а на съемках вдруг стал убирать. В эпизоде, когда ловят персонажа Цурило, в кадре сидела большая женщина и играла на баяне. Она была одета в мужское пальто, а на голове у нее была трогательная шляпка. Вдруг на съемках Герман мне говорит: «Возвращай мужскую шапку!» Я ответила: «Будет плохо, получится какой-то большой дядя, в чем смысл?» «Нет, давай шапку!» — настаивал он. Все сделали, как он хотел. А в следующем кадре, когда она встает и уходит, непонятно кто это — женщина или мужчина. Я говорю: «Ну и что?» Он: «Ну да, был неправ». Но так было очень редко.

Все интервью Е. Шапкайц читайте здесь https://tvkinoradio.ru/article/article17316-tvorcheskij-tandem-rezhisser-aleksej-german-starshij-i-hudozhnik-po-kostyumam-ekaterina-shapkajc?fbclid=IwAR0vZ8aWGHfQNb-TCJk4vNGAFMrO3lcXxRkCKZwxJtLMF_mDz1Jcv7lT5aI