Только за 1930 год за границу было продано 577 тысяч произведений искусства – часто это были настоящие шедевры, которые уходили за копейки
С самого начала своей истории молодое Советское государство столкнулось с нехваткой денег на проведение индустриализации. В первые годы народ практически голодал из-за жесткой продразверстки, потом была оттепель в виде НЭПа, но деньги стране все равно были нужны.
В Советском союзе считалось, что искусство принадлежит народу. Естественно, произведения искусства, которые до революции обычно были в частных руках, национализировали. Но что делать с ними дальше? У большевиков нашлось одно решение – продать их, а за вырученные деньги, наконец, начать строить коммунизм.
В первые годы (примерно до 1925-го) репутация у СССР на мировой арене была не очень – торговых отношений со многими странами еще не было, а продавать ценности напрямую было рискованно. Дело в том, что многие из владельцев национализированных ценностей скрывались от советских властей в Европе, и при вывозе картин за границу они могли быть арестованы.
Более-менее продажу ценностей наладили в 1924 году, тогда было обещано, что на аукционы выставят лишь «предметы немузейного значения» – дубликаты и другие экспонаты, не представляющие ценности в художественном плане. И продажа была ориентирована в первую очередь на покупателей внутри СССР.
Но, продавая такие экспонаты, государство особо много не выручило. И, чтобы собрать денег на индустриализацию, было решено наладить масштабную распродажу ценностей за границу. Эрмитажу «спустили» план, который требовал продать ценностей на 1 300 000 рублей. Стало понятно, что для его выполнения придется продавать шедевры.
Продавались картины авторов, которые пользовались самым широким спросом. Это, страшно сказать, Леонардо да Винчи, Рафаэль, Микеланджело, Тициан, Боттичелли, Рубенс, Рембрант – и продавались не «малоценные» экспонаты, а самые настоящие шедевры.
Первый аукцион за пределами СССР прошел в Берлине в 1928 году, на нем продали 122 предмета из Эрмитажа, выручив за них 352 тысячи рублей. Местные газеты писали, что продаются ворованные предметы, несколько предметов арестовали по требованиям эмигрантов.
Особенно цинично то, как отбирались предметы для продажи. Большевики понимали, что продавать нужно не проходные вещи, а шедевры. Фактически они и решали, что пойдет в продажу, а что останется. Как рассказывали свидетели, решение – продать или оставить тот или иной экспонат – принималось за 30 секунд.
Но главная трагедия этой «распродажи» – то, что бесценные экспонаты уходили за бесценок. Основной пик продаж пришелся на 1927-1932 годы, и это годы Великой Депрессии, и одновременно – старт большой индустриализации, и СССР были нужны деньги на зарубежное оборудование.
Поступления от продаж падали, а большевики лишь требовали «брать количеством» – продавать еще больше. Рассказывают, что некоторые экспонаты и старинную мебель продавали вообще на вес. В нынешних реалиях это сложно представить. Причина – искусство было достоянием народа, и давать справедливую оценку сокровищам было некому.
Что интересно, покупатели были из разных стран – в том числе и из США. Так, картины Рембрандта, Рубенса, Веласкеса и ван Эйка купил министр финансов США Эндрю Меллон.
Конечно, музейщики всеми правдами и неправдами пытались не допустить продажу самых ценных экспонатов. К сожалению, у них не всегда это получалось.
В 2006 году Эрмитаж выпускает справочник по проданным предметам искусства – это 4 тома на сотни страниц. Но, что удивительно, спустя 10 лет их изъяли из продажи, публикацию приостановили, а архивные материалы куда-то вывезли.
Видимо, правда о том периоде все еще кому-то крайне невыгодна.