В 1975 году британскому Vogue каким-то чудом разрешили провести съемку в СССР. Для Vogue это стал один из самых масштабных проектов в СССР, ведь фотограф Норман Паркинсон снимал не только в Москве и Ленинграде, но и отправился в тур по Советской Армении, проехав в общей сложности более 7 тысяч километров.
Их было пятеро – творческая группа журнала Vogue. Выдающийся фотограф Норман Паркинсон, его супруга Венда Паркинсон, тогда еще начинающая 18-летняя модель Джерри Холл, редактор моды британского Vogue Грейс Коддингтон и художник-визажист Герман Монтейл – команда, которая была допущена за железный занавес.
По всему маршруту были расставлены героические памятники революции. Паркинсон хотел включить некоторые из них в свои фотографии, но на всякий случай - вдруг возникнут проблемы - предложил захватить собственные заготовки. Так что Коддингтон заказала пластмассовый постамент, раскрашенный под серый камень, с выгравированной на нем надписью кириллицей "Джерри Холл, журнал Вог, СССР, 1975".
Команде приходилось перемещаться по стране под надзором специально приставленных "гидов", которые постоянно мешали работе фотографа, указывая, что можно снимать, а что нет.
Грейс Коддингтон вспоминает: "Перед вылетом кто-то из моих знакомых сказал, что, скорее всего, в номерах будут "жучки", а на двух верхних этажах всех советских гостиниц установлены прослушивающие устройства. Мы не восприняли эти предупреждения всерьез и, заселившись в номер, громко шутили: "Эй, Большой Брат, ты нас слышишь?"
Кроме того, власти поставили твердое условие, что все отснятые пленки должны быть проявлены и отпечатаны до возвращения в Англию, чтобы просмотреть снимки и избавиться от кадров, которые могли бы опорочить СССР. Позже Джерри Холл рассказывала о том, что ей пришлось спрятать несколько непроявленных пленок у себя в косметичке, потому что они очень боялся потерять фотографии.
Съемки были не самыми простыми. Модели приходилось забираться на советские монументы по всей стране, позировать в туфлях Manolo Blahnik на пластмассовом постаменте с выгравированной надписью « Джерри Холл, журнал Вог, СССР, 1975 » посреди воды, кататься на лошади, размахивать советским флагом на фоне мемориала девятой пятилетки и имитировать монумент «Рабочий и колхозница». Несмотря на эти трудности, результатом были довольны все, а съемка вошла в историю как первое большое путешествие Vogue по СССР.
Самому Норману Паркинсону пришлось задержаться в Москве еще на неделю, чтобы дождаться проявки пленок. Как вспоминает Коддингтон, в последний совместный вечер он сказал: «Я очень переживаю, что они испортят пленки, можешь забрать с собой несколько непроявленных катушек на всякий случай?» Я ответила: «Нет, ни за что! Большой брат может следить за мной, и я не хочу закончить жизнь в тюрьме». Тогда Джерри Холл сказала: «Все в порядке, я провезу пленки, меня никогда не обыскивают».
«И вот мы с Джерри приезжаем в московский аэропорт, где нас задерживают представители власти и говорят, что по их информации мы якобы пытаемся провести через границу материалы с антикоммунистической пропагандой под видом непроявленной пленки. Они переворачивают все наши вещи и, конечно, находят катушки в косметичке Джерри. Выручил нас их слабый английский. Очевидно, я выглядела убедительно, когда заявила, что стикер "Exposed" на кассетах с пленкой означает "Проявлено". На самом деле так помечались у нас пленки отснятые, но еще не проявленные.
Сама съемка увидела свет в январском номере Vogue за 1976 год, обложку которого украшала Джерри Холл в шлеме с красными звездами. Кстати, по признанию самого Паркинсона, оказалось, что проявленные в СССР пленки получились гораздо лучшего качества.