В конце 50-х годов XIX века всем было ясно, что крепостное право доживает свои последние деньки. Поражение в Крымской войне, общая отсталость в экономике – все это означало, что близится время, когда о том, что один человек мог владеть другим, будут вспоминать как о каком-то средневековом обычае.
«Царской воли» крепостные крестьяне ждали терпеливо. Велико же было их разочарование, когда им с некоторым опозданием сообщили об отмене крепостного права. Оказалось, что земля по факту осталась в руках помещиков, а на них легли немалые платежи.
Нужно прекрасно понимать, что бывшие крепостные, как правило, даже грамотой-то не владели. Они попросту не могли разобраться в таком сложном документе как «Положение о крестьянах, выходящих из крепостной зависимости». Это тут же дало дорогу множеству предприимчивых людей, которые превратились в так называемых «толкователей». Они ходили из деревни в деревню, из села в село и растолковывали «царскую волю». Крестьяне, столько лет ждавшие воли, этих пройдох и кормили, и поили, и всячески уважить пытались, лишь бы услышать заветные слова о свободе.
Впрочем, в «Положении» все они скоро разочаровались. Пошли слухи, что это не «настоящая воля», а поддельная. «Настоящую» же волю помещики и дворяне от них спрятали и не показывают.
По всей стране стали вспыхивать восстания, грозящие превратиться в новую «пугачевщину». Нужно отметить, что правительство Александра II не только сознавало эту опасность, но и сознательно на нее шло, освобождая крестьян без земли и ставя их в зависимое положение от их бывших хозяев.
Восстания были подавлены довольно жестоко. Против крестьян были направлены регулярные войска, которые открывали по восставшим огонь.
Прекрасно понимая, что в любой момент солдаты могут перейти на сторону крестьян, понимая, что в обществе поселяется страх, правительство Александра II решило как можно скорее переключить внимание народа. Это было сделано блестяще.
В Петербурге в это время неожиданно начались поджоги: выгорали целые кварталы. Население охватывала паника и, само собой, во всем этом нужно было кого-то обвинить. Разумеется, обвинили неких революционеров (под ними подразумевались студенты), которые хотят извести самодержавие и поляков, уже давно желавших вернуть себе свободу. (После победы над Наполеоном Царство Польское вошло в состав Российской империи, а с 1815-1832 даже имело Конституцию).
Помимо Санкт-Петербурга, пожары вспыхивали и в других городах, в особенности в Поволжье. Сгорел почти весь Симбирск. Люди, боявшиеся потерять кров над головой, с ненавистью стали относиться к тем, кто выступал против власти, особо не разбирая, чем те недовольны. Недовольные бывшие крепостные попали в тот же разряд.
Кстати, князь Кропоткин, известный анархист и противник власти, указывал, что поджоги, скорее всего, учинили самые лояльные власти люди. Таким образом им удалось заставить общество отшатнуться от прогрессивных и революционных идей, делая реформы половинчатыми.
В январе 1863 года произошло очередное польское восстание. Русские солдаты были фактически перебиты спящими в своих казармах, что, само собой, было встречено бурным негодованием и отвратило от революционных идей. Появился враг внешний. Интересным остается вопрос – каким образом это вообще могло произойти? О том, что в Польше неспокойно, было хорошо известно. Как так получилось, что русских солдат удалось взять и перебить без боя?
Помимо этого вопиющего события, правительство Александра II тут же указало на то, что польскими повстанцами крайне заинтересован Наполеон III – император Франции, племянник Наполеона Бонапарта и один из главных врагов России в Крымской войне.
Ввиду того, что Отечество оказалось в опасности, русский народ и думать забыл о своих невзгодах, готовый с оружием в руках не то защищать Царство Польское, не то подавлять там восстание.