Проводница зашла в наше купе и заговорила со мной по-немецки, хотя я англичанин. Я говорю по-немецки, но откуда она это узнала? В купе было невыносимо жарко, но стало прохладнее, когда кондиционер заработал. Оказывается, он работает только во время движения поезда. Мы устроились на ночь, заперев дверь купе изнутри. Сквозь сон мы узнавали об остановках по тому, что движение прекращалось и кондицинер снова переставал работать.
Мы начали следующий день с завтрака запасами, приобретёнными перед поездкой, и проводница присоединилась к нам в нашем купе на некоторое время, одетая в свою ночнушку. Она продолжала разговаривать со мной по-немецки.
Обедали в вагоне-ресторане, где официантом был человек по имени Александр. У него была чрезвычайно бледная кожа, и он был одет в помятый вельветовый костюм, на котором были пятна от пищи. Сначала мы попытались заказать бутерброд, но его в наличии не оказалось. Потом мы заказали другое блюдо, которого тоже не было. Наконец, нам удалось заказать бутерброд с колбасой. Каждый раз при посещении вагона-ресторана мы наблюдали за тем, как Александр устраивал себе место для отдыха в разных свободных местах зала. Однажды утром мы пришли в вагон-ресторан и обнаружили, что он спит на одной из скамей. Это заставило нас задуматься о том, какую плату люди получают за эту работу.
На станции Балезино я купил в киоске йогурт, фрукты и пряники с абрикосовым джемом. У арбузного йогурта, который я купил, был слой плесени на поверхности. Я осторожно отпил немного, прежде чем его выбросить.
Проводница появилась в нашем купе с некоторыми сувенирами РЖД, чтобы попытаться убедить нас купить их. На немецком языке она предлагала нам пивные кружки в немецком стиле, модельки поездов и другие сувениры, от которых мы вежливо отказались. Позже она вернулась к себе в купе и поманила меня за собой. Я последовал за ней, и она снова была в ночной рубашке – и я был более чем обеспокоен этим! Она смотрела чёрно-белый военный фильм. Она много рассказывала мне об актёрах и актрисах и о многих других вещах, прежде чем сказать по-немецки: «Во время войны мы не друзья», и погрозила мне кулаком. Я подумал: «Почему она всё время обращается ко мне по-немецки, если я показывал ей билет и свой английский паспорт?» Я показал ей его снова, и она сказала (по-немецки): «Аааа ... Британцы! На войне мы друзья!» и широко мне улыбнулась. Я подумал, что мне лучше вернуться в своё купе и вежливо с ней попрощался.
Я не знаю, почему в пути она постоянно была одета в ночную рубашку. Возможно, она думала, что пассажирам всё равно, во что она одета. Но каждый раз, когда поезд останавливался на станции, она переодевалась в свою безупречную форму РЖД.
Если Вам интересно узнавать, что иностранцы думают о России, то предлагаю подписаться на канал.