Выйти в темноте, бесшумно расставить предметы и также незаметно исчезнуть — на это у реквизитора всего несколько секунд. Сориентироваться в огромном количестве вещей, уметь развести чай цвета коньяка, запаковать и сохранить реквизит в гастрольных поездках — реквизиторы могут и не такое. Для помрежа же главное, чтобы спектакль — детище большого количества людей и разных служб — шёл без сбоев, как расписано в партитуре, строго по минутам.
Три счастливых билета вытянула в своей жизни Наталья Ярушкина, и все три — в театре «Красный факел». Пришла сюда в 19 лет костюмером, уходила, возвращалась, сменила ещё две профессии, но самые главные «университеты» прошла здесь. И вот уже десять лет является помощником режиссёра, в том числе ассистирует и Тимофею Кулябину, главному режиссёру «Красного факела», выдающемуся постановщику современности.
— Первый свой счастливый билет я вытянула, когда меня приняли на работу в «Красный факел». Я приехала в Новосибирск в 19 лет, мне не нравилась моя профессия — технолог трикотажного производства,— и я искала какое-нибудь дело по душе, — рассказывает Наталья. — Друзья посоветовали устроиться в театр, я и думать не могла, что там можно работать не будучи актёром. Решила попробовать, звонила и в «Глобус», и в «Старый дом». Наудачу и в «Красный факел», куда требовался костюмер. Мне задали вопрос: могу ли я ездить в командировки? Я, конечно, была готова, и меня взяли.
Помните, как в эпизоде фильма «Зимний вечер в Гаграх» актриса швыряет предложенные реквизитором шляпы? Всем костюмерам эти истории знакомы. Юная Наталья Ярушкина застала в театре старшее поколение артистов — настоящих звёзд. Народные артисты РСФСР Анастасия Васильевна Гаршина, Владлен Егорович Бирюков, Евгений Семёнович Лемешонок… Готовила костюмы — гладила их, разносила по гримёркам, помогала артистам переодеваться во время спектакля. Случалось, и туфли летели, и за другими шляпами бегать на верхний склад приходилось. Какой-то актёр мог не признать свои сапоги, хотя и надпись имелась — костюмеры уходили, чистили обувь в соседней комнате и приносили заново, и он восклицал: «Вот теперь мои!».
— Костюмером я поработала два года, потом ушла из театра, вышла замуж, родила дочь, занималась её воспитанием, — продолжает Наталья. — Со временем поняла, что нигде, кроме театра, работать не хочу. И когда меня позвали сюда реквизитором, с радостью согласилась. Так через семь лет я вернулась в «Красный факел». Десять лет работала реквизитором, и сейчас продолжаю подрабатывать. В какой-то момент мне стало скучно, и я подумала: неужели так и буду до конца жизни? Так что когда заведующая труппой Людмила Витальевна Белова предложила мне пойти в помощники режиссёра, я с радостью согласилась, это был мой второй счастливый билет. А третьим счастливым билетом стала работа с Тимофеем Александровичем Кулябиным. И я очень благодарна судьбе, что всё так сложилось.
Как создаются театральные иллюзии — это из разряда секретных материалов, мы лишь слегка приоткроем тайну. Моросящий дождик в «Шуте Балакиреве», от которого у зрителя по телу пробегает холодок, льётся из конструкции, закреплённой на штанкете под потолком. Просто в нужный момент помреж Наталья Ярушкина даёт команду монтировщику: «Включай!» Если нужен снег, в ход идут снегомашины или, как в спектакле «Маскарад», монтировщики поднимаются на мостик и сеют с высоты «снежинки» — мелконарезанную бумагу, заготовленную бутафорами, и эта кружащаяся метель заставляет нас думать, что в мире нет ничего постоянного...
Читайте мой лонгрид полностью здесь — на сайте газеты, в которой я работаю ведомостинсо
Текст Марина ШАБАНОВА|Фото Валерия ПАНОВА
