Поехали мы как-то с друзьями, бывшими сослуживцами, отдохнуть с семьями на турбазу в соседнюю область.
Приехали, в общем, расположились. Вышли на улицу шашлык делать. Возле турбазы, метрах в пятидесяти, деревенька.
Тут проходит возле территории мужичек. В бескозырке, плащике светлом, усики под крючковатым носом, бородка козья, на ногах сапоги резиновые.
Остановился и рукой машет из-за забора.
- Мужики, дайте на бутылку!
Мы посмеялись, и продолжили отдыхать.
- А знаете, чего деревня-то заброшена? – кричит снова, настырный, - Лесоруб то не одну душеньку тут пришпонькнул колуном своим, вот и разбежались кто-куда.
- Давно? – мы все уже у забора стояли, слушали.
Лет уж тридцать назад.
- А ты чего тут делаешь тогда?
Мужичок голову почесал, и кепка съехала ему на глаза.
- Так я с соседней деревни, с Каменной Мельницы. Километров шесть лесом, - махнул рукой на рощу березовую, - Чуть услышите дровосека-то, не пужайтесь, он приходит раз в год-другой, кровушки охота, видать, но от деревни не отходит.
- Ладно, держи на чекушку. Заслужил, сказочник, - Я сунул стольник ему в руку, и мужичок ушел.
Мы у администратора турбазы спросили – правда ли деревня заброшена и почему?
- Да, разъехались все, а почему не знаю, - ответил он.
Возможно, менеджер клиентов не хотел распугивать. Как бы то ни было, история заброшенной деревушки так и осталась для нас загадкой.
Гуляли долго мы долго: баня, гитара, было что вспомнить. Расходиться мы с мужиками собрались, как только тьма чуть рассасываться начала.
Подходим к двери нашего домика и слышим: в стороне деревушки, будто дрова колют и хрип какой-то.
- Деревня же, это, заброшена, - пробормотал Володя, тучный такой, с залысиной, майор в отставке, - Кому ж дрова-то взбрело порубить посреди ночи?
Фонарь с собой не взяли, решили светить телефонами кое-как.
- Я сейчас, - Володя забежал в дом и выскочил обратно через полминуты, что-то держа в руке.
Двинулись мы вчетвером в сторону деревни. На турбазе ни души, в деревне тоже темень, все черное. Только филин ухает где-то: «Ух-Ух».
Тем временем за избой треск, суета.
Идем друг за дружкой, Володя замыкает. Горе-майор. Когда калитка скрипнула, он чуть пластом на землю не прыгнул.
Прошли мы через калитку, и встали на углу дома.
Кто первым-то пойдет? Один на дерево уставился, будто белку золотую увидел, второй в телефоне что-то интересное сразу разглядел, про Володю я вообще молчу. Кто пойдет, кто пойдет? Разумеется, я пошел.
Пока шли, Володя мне всю дорогу пирамиду шунгитовую всучить хотел.
- На, возьми, - пихает мне ее.
- Да убери ты ее, Володя.
- Возьми пирамиду, Огородник, - опять пихает.
- На что она мне, она же от электромагнитного излучения у тебя.
- Она и нечистую прогонит. Бери уже, господи Иисусе.
Рассказал на свою голову о пользе шунгита, так он теперь пирамидку эту повсюду с собой таскает. Взял я пирамиду у него, лишь бы отвязался.
И тут, во дворике такой вопль раздался.
- Ну, точно лесоруб, - у Володи глаза по пять рублей.
Мы все вместе выкатились во двор. Мужичек, которому я на бутылку денег дал, в дровянике лежит и полено на ноге.
Оказывается, мужик чекушку взял себе, да пришел сюда ночевать. То ли лежанку хотел соорудить, то ли костер. В общем одно полено ему теперь на ногу свалилось, он и завопил.
Ох, и похохотали мы от души.
Когда собирались домой, зашел с администратором разговор у нас о деревушке за лесом, в которой мужик, как сказал, живет.
Администратор поглядел на нас недоуменно, и ответил, мол, нет здесь по близости деревень. До ближайшей - километров сорок будет.
Володя пирамидку у меня выхватил и к себе прижал.
