Несколько месяцев продолжается эпопея вокруг темы по присоединению Белоруссии к России, в которой президенты двух стран что-то обсуждают, однако конкретика обрывается на стороне Минска. Тем не менее, последние новости, доносящиеся из Белоруссии, очень интересные.
Сегодня, 27 февраля, пресс-служба белорусского лидера передала слова своего руководителя, сказанные во время встречи с председателем Коллегии Евразийской экономической комиссии Михаилом Мясниковичем, которые касаются как раз-таки объединения двух стран:
«Мы остаемся, как всегда, привержены реальной интеграции без понуждения к интеграции. И странно, что началось это с понуждения к интеграции Беларуси. Понимаете, о чем идет речь», - заявил Александр Лукашенко.
По его словам, первые попытки интеграции «экономик и жизней людей» начались ещё в 90-е годы при первом президенте России – Борисе Ельцине. Лукашенко подчеркивает, что тогда не шло никакой речи о «потери суверенитета и независимости» одной страны перед другой.
Акты «принуждения», о которых говорит белорусский лидер, начались тогда, когда одна из стран начала богатеть относительно другой: «толкотня и возня» стали сопутствующими процессами при обсуждении вопросов интеграции, в которых Россия пыталась поглотить «свободную Белоруссию».
При этом Александр Лукашенко подчеркивает, что Белоруссия готова к интеграции на классических условиях, и Россия в роли ведущей страны должна генерировать идеи, попутно воплощая их в жизнь.
«Мы планируем подписать в мае этого года в Минске стратегию интеграции до 2025 года. Конечно, мы должны предложить серьезный вариант этой стратегии. Без всяких там оговорок и так далее», – сказал Лукашенко.
Вероятно, последняя цитата является ключевой, так как именно из неё понятен окончательный посыл и намерения Минска: нужно во что бы то ни стало подписывать совместный план по интеграции двух стран, и завершить его реализацию в классическую «пятилетку», но зачем?
За всеми бравыми речами белорусского лидера стоит желание не только завершить давний проект объединения двух стран, но и возможность улучшить экономику собственной территории, которой он управляет долгие годы. Глупо было бы думать, что план такого руководителя, как Лукашенко, состоит из самоцели объединения, не правда ли?
Тем более, когда потоки нефти из России в Белоруссии прекратились по вине Лукашенко, пожелавшего закупать нефть по «внутрирыночной», а не экспортной цене (всё-таки граница есть), пусть и с большой скидкой, один сегмент экономики потребует куда больших вложений, нежели ранее.
При этом Россия потеряет не так много на начальном этапе: модернизировав промышленные мощности Белоруссии, объединенное государство получит больше ресурсов и дополнительные территории. Плохо это? Конечно же нет.
Другой вопрос, КЕМ себя видит президент Александр Лукашенко в новом государстве? Или же глава страны надеется на сохранение суверенитета? Тогда в чем отличие от уже существующего ЕАЭС? Вот то-то и оно, что, говоря об интеграции, Лукашенко не говорит об объединении, а говорит о персональных(!) рыночных(!!) условиях, которых не было бы ни у одного из импортеров российских товаров и экспортеров продукции на российский рынок. Об этом нужно помнить всегда.