Заканчиваю разговор о школьной программе, начатый во второй части моих записок о школе.
Основной объём знаний по включённым в программу предметам школа должна дать учащимся за 9 лет учёбы. Возьмут ли и усвоят ли они эти знания, зависит от учителей, от самих ребят, от их родителей. К концу этого срока в идеале выпускникам девятилетки необходимо определиться со своими профессиональными предпочтениями, сделать выбор: кому следует продолжать школьное обучение, кому получать выбранную профессию, у кого технические таланты, у кого гуманитарные, у кого руки растут из нужного места. Но я очень сомневаюсь, что подростки в 15-16 лет способны осознанно сделать подобный выбор. Немалое число взрослых ошибаются с выбором своего профессионального призвания. Что же говорить о ребятах…
Кто может грамотно подсказать подросткам, к чему у каждого из них есть способности? Сегодня в школе я не вижу таких людей. Ни учителей, ни грамотных психологов, которые бы на научной основе могли выявить те или иные способности каждого. От большинства родителей ждать помощи в этом деле тоже бесполезно. Зато почти все мечтают о выборе непыльной, но денежной профессии.
К слову, в наше время с этим было не лучше. Не попробовав, не увидев изнутри, дело не узнаешь. Вот и пробовали, набивали себе шишки или мучились всю жизнь, занимаясь нелюбимым делом.
Для многих школьное обучение на девяти годах и закончится. Те же, кто решит получать высшее образование, должны последние два года школьной жизни посвятить более глубокому, более детальному изучению тех дисциплин, которые понадобятся в выбранном ими вузе. А не как ныне: натаскиванию на сдачу ЕГЭ.
Для тех, кто с годами поймёт, что ошибся в выборе, останется открытой возможность изменить его, получив иное образование.
Читая статьи на Дзене, не раз встречал слова об узаконенном отношении к образованию, как к услуге, оказываемой школой. Меня подобное, как, надеюсь, и многих, коробит, но раз уж возобладал рыночный подход, то надо бы соблюдать правила рынка во всём.
Поскольку есть услуга, есть две стороны: школа, оказывающая её и учащиеся, в лице родителей (законных представителей), получающие эту «услугу», - то между ними должен заключаться договор, в котором подробно должны быть изложены права и обязанности сторон. В том числе, должны быть расписаны нормы поведения школьников. Не в школьном уставе, а в этом договоре. Привели родители ребёнка в школу, подписали договор, так будьте любезны обеспечить соблюдение им изложенных в том договоре норм. Посмел ваш ребёнок нарушить дисциплину, нагрубил учителю, платите штраф. Не помогает или отказываетесь платить, то решением педсовета он, как нарушивший договор, отчисляется из школы. Если же ученик поднял руку на учителя – немыслимое дело в прежние времена - то он не только отчисляется из школы, но материалы на него передаются в соответствующие органы. И удалять с уроков нарушителей дисциплины учителя должны иметь право. Одним словом, иметь все те права, которые имели в советские времена. Которые имеют в наше время кубинские, китайские или сингапурские учителя.
Школа, со своей стороны, обязана обеспечить проведение предусмотренного программой количества уроков по соответствующим дисциплинам специалистами соответствующего профиля и уровня. Если в школе таковых нет – болезни учителей не в счёт, проблема решается заменой уроков – то отвечать перед потребителями «услуги» должны вышестоящие управления образования, своевременно не обеспечившие школу нужными специалистами в нужных количествах.
И никакого посягательства на права граждан на образование в предлагаемом варианте отношений нет. Ребёнок, отчисленный из одной конкретной школы, договор с которой им был нарушен, имеет право поступить в другую, в том числе в частную школу, либо пройти домашнее обучение.
Родители детей, проходящих домашнее обучение, должны получать от государства компенсацию денежных затрат в том объёме, в котором они экономят средства государству, перекладывая его обязанности на свои плечи. А это, на мой взгляд, немалые деньги: начиная от затрат на строительство и эксплуатацию школьных помещений, кончая оплатой всего и вся, что государство предоставляет детям в школе. И это будет справедливо.
Меня поражает свойство современной власти разными способами упрощать себе жизнь. Только этим я объясняю так называемую инклюзию, о которой в моё время мы и не слышали. Ведь всем, имеющим мозги и умение пользоваться ими, понятно, что обучение в обычной школе тех детей, которых называют особенными, идёт во вред и им, и тем обычным, неособенным детям, которые с ними учатся.
Я вспоминаю времена, когда я регулярно видел в метро на станциях «Таганская» или «Марксистская» детей, выделяющихся среди остальных, и каждого из которых сопровождала какая-нибудь пожилая женщина. Рядом с этими станциями была специальная школа, в которой учились «особенные» (в ту пору их так не называли) дети. На лицах пассажиров я видел сочувствие и к детям, а ещё больше к сопровождавшим их родственникам. Люди понимали, что тяжёлая доля досталась и тем, и другим.
Теперь подобные школы с их коллективами специалистов-профессионалов, с их методиками, с их опытом закрыли, а подобных детей распихали по обычным школам. И кому от этого стало лучше? Чиновникам?..
Я понимаю, что природа может выкинуть любой фортель. С ней не поспоришь. Но почему в последнее время интересы меньшинств превалируют над интересами большинства? Ведь подобных детей пока ещё значительное меньшинство. Да и зачем было ухудшать жизнь им и тем, другим, кого большинство.
И, наконец, хочу затронуть вопрос оплаты труда учителей. Во-первых, не должны учителя получать разную зарплату (разница бывает огромной) в зависимости от того, в каком субъекте РФ они живут и работают. Речь, конечно, не идёт о северных и прочих надбавках. Но за равный труд люди должны получать равную оплату. Это аксиома. Считаю, что предложенные недавно два МРОТа (24000 руб.) за ставку 18 часов – это должен быть неприкасаемый минимум. Даже независимо от наполняемости класса. Какая разница учителю с точки зрения подготовки к уроку, десять человек у него в классе или тридцать? Вот с точки зрения ведения урока разница огромная. Но тут должны действовать доплаты.
Главное - оплата должна быть достойной. Вспоминаю, как моя мать, преподававшая математику, в середине семидесятых, уходя в отпуск, получила в техникуме 800 рублей. По тем временам – большие деньги. Когда же она в молодости по распределению приехала в подмосковную деревню, ей предоставили жильё на двоих с выпускницей-горожанкой. И это было во время войны. Отработав положенное, она перебралась домой в деревню к родителям, там ей выделили бесплатные дрова. Правда, те дрова надо было спилить в лесу. Что она вместе с дедом и сделала, перевезя во двор здоровенные брёвна, которые долго там лежали. А работая в техникуме при АЗЛК, она дважды получала квартиру, последний раз трёхкомнатную. По нынешним временам она оценивается примерно в 12 миллионов рублей. А ведь и это - своего рода оплата труда.
Вообще-то я понимаю, что всё изложенное выше – мечты. Судя по творимому со школой, наверху сидящим ничего этого не нужно. Им нужны потребители. Потребителей школа и готовит.
Подписка, лайки и комментарии – на усмотрение читателей.