Первый раз я ездила в Муром с подругой в 2000 году. Мы пристроились к паломникам, добрались с ними до места и пошли гулять. Мотались по парку, рынку, каким-то развалинам, церквям и бесконечно ржали.
И вот год назад снова Муром. Мне казалось, это что-то типа Суздаля: монастыри-храмы-церкви-соборы, провинциальное местечко, старинный город. И вот что разрушило мои стереотипные представления:
1. Все церкви разные
Мы не встретили ни одной похожей церкви или собора. Николо-Набережная церковь спускается к реке и окружена какими-то болотами. На территории Спасо-Преображенского собора – небольшой зоопарк, огород и сад. И при этом, куда ни зайди, – везде чьи-то мощи или их остатки, многовековые намоленные иконы и святые источники.
2. Церкви внутри похожи на костелы
Церкви и соборы внутри напоминают своих европейских собратьев. Для прихожан установлены даже не скамейки, как в костелах, а массивные деревянные кресла с высокими спинками и дырками в подлокотниках. Свечки в некоторых церквях не продают: их берешь сам с лотка, а деньги кидаешь (по желанию) в специальную прорезь рядом. Стены расписаны на манер коптских церквей – ярко, мультяшно как-то, слишком человекоподобно. Подобное я видела в Хургаде.
3. Православная костница, но как в Европе
На территории Спасо-Преображенского мужского монастыря находится православная костница. Уж простите, что я снова о костях, но я поражена. Костницы обычно делают в случае нехватки мест для захоронения. В России с этим вроде нет проблем, но вот тут, видимо, сознательно сделали костницу на афонский манер. Мимо нее обычно проходят, но если уж ты туда спускаешься вниз, то утыкаешься носом в шкафчик с черепами и костями. И это только часть из 40000 останков похороненных тут ранее князей и духовенства. А сверху надпись: «Помни всякий брат, что мы были, как вы, и вы будете, как мы».
18 лет назад я будто приехала в Муром, но ходила вокруг него, как вокруг запертого дома. Заглядывала в окна, рассматривала наличники, трогала стены, гадая, что там внутри. А сейчас я постучала в этот дом, и мне открыли дверь. Муром, конечно, странный, иной. А мы… Мы также мотались по парку, рынку, каким-то развалинам, церквям и бесконечно ржали.